Директора, и тот был в стельку.
Меня прошиб холодный пот. Смутное предвкушение власти над телом Стаса заставило меня содрогнуться, но я скрепил все свои силы, только чтобы не позволить члену встать.
— В стельку? — с усмешкой повторил я и затянулся. — Этот примерный подкаблучник?
Пашка кивнул, на лице его было выражение «это ж новый год, бля!»
— Хммм, — улыбнулся я уголком губ и выпустил дым тонкой струей изо рта.
План практически целиком выстроился мозаикой в моей светлой голове, но каждый кусочек этого пазла зависел только от обстоятельств...
Оставалось только надеяться, что нынешнее заключение сделки станет для нашего зама не менее существенной причиной напиться в хлам, и тогда — это станет моим первым шагом к нашему воссоединению.
... Пашка оказался прав. Восемнадцатого февраля, — аккурат на мой день рожденья, в пятницу, — состоялся огромный корпоратив, с кучей бухла, невесть кем заказанных девок и двадцать одним тостом за заключенный с германской фирмой контракт. Я весь вечер делал вид, что хлещу алкоголь лошадиными дозами, и весело разыгрывал из себя пьяного перед коллегами, от которых иначе не было бы отбою с просьбами выпить. Правда, мне и вправду бы не помешал хотя бы стакан виски для снятия напряжения, — я постоянно бегал курить и зачем-то трогал расстегнутые на рубашке пуговицы. Нервы сдавали. Терпение, терпение... Осталось только дождаться момента, когда он начнет собираться домой — ну не мог же он не вернуться этой ночью к понимающей, но беспокоящейся жене.
Стас пьянел, но, как назло, дико медленно. Может быть, мне это так казалось из-за стресса и ожидания, но шел уже двадцать второй тост — за любовь, а Стасик лишь слегка порозовел и заблестел глазками. Может, он тоже притворяется, отлынивая от навязчивых просьб «на брудершафт!»?
Я злился. Я откровенно злился. Надо было просто подстеречь его где-нибудь за углом, и впиться в его губы своими. Или удрать отсюда к чертовой матери, не дожидаясь ничего.
Но сдаваться мне запрещали инстинкты и адреналин. Хотелось прижать Стаса к себе, безумно. Чтобы он ощутил в своих ладонях мой упругий зад, и крепко сжал, прижимая к себе.
Нет, я не мог просто так уйти.
К тому же, еще спустя пол часа, когда время уже давно перевалило на новые сутки, немного пошатывающийся Стас тронул меня за плечо и проговорил:
— Сань, ты это... Ммм...
Он потер правой рукой висок, как если бы у него болела голова.
— Домой тебя отвезти? — помог ему я, развернувшись и затушив сигарету.
— Такси мне вызови, — с пьяным укором посмотрел он мне в глаза, продолжая держать руку у меня на плече.
— Да давай я отвезу, Стас, — положил я руку на его плечо в ответ, успокаивая. — Я трезв, как молодая монашка.
Стас пьяно расхохотался.
— Молодая монашка... ну вези, молодая монашка... тока смотри...
— Хочешь — любой тест на трезвость пройду, — обиженно отозвался я. — Нельзя мне пить.
— Ммм, — покивал мужчина в ответ. — Плохой опыт с предыдущих корпоративов?
Мы зашагали по коридору — светловолосый худенький я и атлетически сложенный шатен Станислав, одной рукой обхвативший мои плечи и слегка висящий на мне.
— Да нет, ничего такого, — пыхтя, криво улыбнулся я.
«Зато у тебя, милый, такой опыт намечается», — немного злорадно подумалось мне. Хотя вряд ли он вспомнит это приключение — в моей свежеотремонтированной «Тойоте» про запас лежали бутылка мартини, коньяка и банальной водки, так что «вечер обещал быть занимательным»...
Со сравнительным успехом мы добрались до стоянки и погрузились в слегка заснеженный автомобиль, где Стас блаженно развалился на сиденье рядом со мной и откинул голову ... назад.
— Не думал, что ты пьёшь, — проговорил я, когда мы уже выехали на плохо расчищенную дорогу.
