Утром меня разбудил стук в дверь. Это мама пришла спросить, не вернулись ли близнецы? Но они не вернулись. Мама подошла к телефону, даже подняла трубку, но с сердцем стукнула трубкой по аппарату, и никуда не стала звонить.
А вечером вернулся мой брат. С двухдневной щетиной, с ввалившимися глазами, злой на весь свет. Его подвезла к дому его машина, но за рулем был не он. Машина развернулась, и... уехала.
С порога он попросил есть, и ничего не рассказывая, ушел мыться.
«Близнецы сбежали», — как только он вышел из душа, сказала мама.
«Как сбежали?» — опешил он.
«Я их слишком сильно поругала, и они решили меня, таким образом, наказать», — виновато опустила голову мама.
— В полицию звонили?
— Еще трех суток не прошло.
— Им звонили?
— Раз сто. Они не поднимают трубку.
— Дружкам их звонили?
— Я звонила.
Мама уже чуть не плакала.
— Мама не переживай — найдутся.
Он погладил ее по плечу.
— Я позвоню сейчас куда надо. Их найдут.
— Не надо полиции! Позор будет, если мы их с собаками будем искать, а они где-нибудь в сарае будут сидеть и посмеиваться! Может мы, сначала, сами попробуем их поискать?
— Хорошо, мама, не волнуйся. Сейчас я поем, и решим, куда двинемся на поиски.
Для начала мы собрали вещи, которые нам могли пригодиться, я позвонила на работу, что нас не будет пару дней, брат снял деньги с карточки, чтобы, как обычно, заплатить за братьев, ну и заправить машину, конечно.
Поиски мы решили начать с друзей наших братьев. Если вы думаете, что это заняло немного времени, вы ошибаетесь, потому что, как выяснилось, весь район знал эту непутевую парочку, и очень многие называли себя их друзьями. Последних мы опросили часов в двенадцать ночи, и усталые вернулись домой. А там нас ждал сюрприз: позвонил отец кого-то из друзей наших братьев и сказал, что они вроде бы (как ему показалось!) ночевали у него в сарае для сена, а утром, когда он пришел выгнать их оттуда или хотя бы спросить, что они тут делают — они уже ушли в неизвестном направлении. Сообщивший жил на отшибе нашего района, плавно переходившего в поля, сменяющиеся на горизонте лесом, куда иногда ходили за грибами, и даже охотились на мелкую живность.
Прошли сутки, любой нормальный человек шестнадцатилетнего возраста обязан был уже проголодаться. Но, близнецы не вернулись. Меня потихоньку начала грызть паника. Я понимаю, что за киднеппинг у нас строго наказывают, поэтому это явление не столь распространенное, как например кражи и угоны машин. Но, что, если это — именно тот случай. Стоп. Так можно и до истерики дойти. Решили поговорить с информатором с глазу на глаз. Нашли его дом (идти оказалось недалеко). Дом — недостроенный сарай в три этажа, наполовину покрытый крышой, с кучей песка у ворот. На звонок вышел толстый низенький дядька — по-видимому, тот, что звонил. Он показал нам сарай, до которого немного, метров пять, не была достроена изгородь, и который стоял раскрытый настежь. Видимо из-за невысокой стоимости хранившегося в сарае сена.
«Здесь я видел ваших ребят, которые, как мне показалось, были с рюкзаками и удочками. Мои оболтусы понесли им чего-то перекусить, так как жена уехала, а у меня — срочный заказ. И попросили, чтобы им всем вместе переночевать на сеновале. А мне что, раз мои дети их знают, значит хулиганить или красть они ничего не будут. Я же не знал, что они из дому ушли, а то бы задержал их до вашего прихода», — пытался оправдаться дядька. «Мы ни в чем вас не виним», — покачал головой брат.
«Ну», — обратился он ко мне. — «Как ты думаешь, где их теперь искать?»
«Боюсь, что в лесу», — ответила я.
«Одни мы туда не пойдем», — со вздохом ответил брат, достал телефон и начал набирать номер. — «Алло, это — полиция?... « и дальше по тексту, что обычно говорят в такой ситуации.
«Черт, черт, черт»,
