градом любовных ударов обрушившихся на её измученное и истерзанное лоно, царапая плечи и спину Джорджа. Она и сама не заметила, как её маленькие аккуратные ножки оказались на плечах Джорджа... Но почувствовала это, когда сын вновь обрушился на неё всем телом... И теперь, она тихо вскрикивала каждый раз, когда раскалённый огромный поршень снова и снова пронзал её едва ли не насквозь.
Но как это ни странно и не дико, но мисс Уолсори испытала истинное материнское счастье, когда её младшее дитя громко шепча её имя, стал снова наполнять её лоно своим горячим семенем.
Мисс Джена гладила Джорджа по взъерошенным волосам, целовала его взмокшее лицо... И сама бёдрами подавала себя навстречу ненаглядному и любимому Джорджу, растроганная до слёз от странного нежного томления в груди при мысли, что её мальчику так хорошо с ней и что она выполнила свой материнский долг перед ним до конца, с готовностью принеся на алтарь своей любви к нему даже собственное тело и душу.
После, когда её дети, утомленные и счастливые, безмятежно и крепко спали, мисс Уолсори долго лежала без сна. На узком пространстве кровати между двумя сильными и мощными телами молодых мужчин, она сама себе казалась такой маленькой и хрупкой. Сил не было ни на что, даже на то, чтобы мыслить или молиться.
Молиться? Ей стало страшно... Нет, совсем не за то, что теперь она навсегда и бесповоротно упала в самую пучину страшного кровосмесительного греха. Нет, было кое-что, что пугало несколько более... Совершенно ясно и отчётливо мисс Джена Уолсори вдруг осознала, что никакого раскаяния или сожаления, а не то, что горя или несчастья, она совершенно не испытывает...
Ведь завтра наступит утро, а потом снова придёт ночь... Ей надо бежать... Прочь от своих сыновей. Немедля, спасая себя и своих сыновей от этого страшного проклятия, которое познали они все трое, вкусив на этой постели кровосмесительного запретного плода.
Бежать? Нет, мисс Уолсори знала, что ни сейчас, ни утром, ни завтра, ни даже через неделю она ни за что не убежит от своих мальчиков.
Сейчас она была с ними, и впервые за долгих и мучительных полгода разлуки с ними, её душа вблизи своих детей была спокойна и счастлива.
Мисс Уолсори вздохнула. Да, будет так... Её место рядом с её сыновьями. Даже если это место в их постели.
За окном незаметно наступало утро...
Продолжение следует..
