концу, он вытащил член и обкончал мне спину, лицо и волосы. Прямо в таком виде он вышвырнул меня из кабинета, крикнув:
— Вот в таком виде ты и должна приходить на работу! — А выглядела я следующим образом: из разорванного пополам платья вываливались груди, юбка просто свисала сбоку. Волосы прядями склеились из-за спермы, спина блестела.
Мысль о том, что сейчас мне прямо так ехать домой, нагоняла мысли о самоубийстве. Ближайший туалет находился этажом ниже, отделяемый от лестницы сотней столов с офисным планктоном. Но вариантов небыло.
Как назло, когда я попыталась пробежать напрямик, прямо в центре этого огромного зала у меня сломался каблук, и я упала. Не успела я опомниться, как вокруг меня образовался плотный круг из людей, многие снимали меня на мобильные телефоны, а самые дерзкие с разных сторон засовывали в мои дырочки пальцы. В моей девственной попке оказалось три пальца одновременно, сколько их было в разъебанной пизде, я не чувствовала. Слава богу, народ оказался цивилизованным, и мне удалось отбиться и добраться до туалета. Кое-как приведя себя в порядок я вышла, и, сопровождаемая похотливыми ухмылками вышла из здания и поехала домой.
К моему величайшему удивлению, уже в метро меня начали жутко возбуждать взгляды мужчин. Я кокетливо раздвигала ножки, чтобы они могли видеть, что я без белья. По приезду домой я бросилась мастурбировать, кончала раз за разом, вспоминая как сотня людей видела меня голой, обкончаной блядью. От всего пережитого унижения у меня осталось только сладкое послевкусие. Я поняла, что хочу быть блядью. Хочу, чтобы офисное быдло глотало слюнки по мне, хочу снова ощутить толстенный хуй!
На следующее утро, я, помня вчерашний урок, надела прозрачное платьице из секс-шопа, и прямо в таком виде отправилась на работу. На улице парни не могли оторвать от меня глаз, девушки качали головой, а матери закрывали детям глаза... Боже, как меня это возбуждало! Казалось, выключись свет на минуту, и во мне тут же окажется десяток хуев. Я текла так, что стекало по ногам. На работе я уже стала известной личностью. Какой-то парень даже пытался присунуть мне в лифте, но вошедший народ ему помешал.
Михаил обрадовался мне:
— Я уже не знал, придешь ты или нет. Видимо, я в тебе не ошибся! — сказал он, сияя. — И прикид, что надо. И у нас есть еще одно неоконченное дело.
Он подвел меня к столу, поставил раком, задрал платьице, которое и так прикрывало только половину попки, и вошел с размаху мне в пизду. Вчерашние упражнения не прошли даром, и теперь он мог двигаться быстрее. Я чуть не сошла с ума от кайфа. Не теряя времени даром, он пальцами разрабатывал мне очко. Его пальцы копались в моей попке даже после того как он кончил мне на спину.
— Не хочу тебя порвать, тебе много предстоит работать в ближайшие дни. — сказал он.
Через некоторое время его кисть могла целиком проникать в меня, его член снова встал, и он, обильно все смазав, решил, что пора приступать. Он положил меня на диван, оттопырил мне попку, лег сверху и медленно вошел. Сначала боль была безумная, но когда он начал двигаться, я поняла, что это были только цветочки. Попа трещала по швам, казалось одно неверное движение, и она лопнет. Около часа мучений, и он кончил. На этот раз мне на лицо. Я хотела пощупать, что сталось с моей дырочкой, и обнаружила, что могу запихнуть туда кисть, не касаясь краев.
— Всё, пора тебе и по специальности поработать. Мой зам введет тебя в курс дела. Только не мойся, так ты создаешь нужное впечатление. — сказал он, выпроваживая меня из своего кабинета.
Я зашла в соседний кабинет, который был несравненно меньше кабинета Михаила, и увидела странного мужчину преклонных лет, который осматривал мой наряд с удивительным безразличием. Как я потом узнала, он был евнухом. Босс специально такого нашел. Он проводил меня к моему столу в приемной,
