футболку и аккуратно положил её на пол.
— Присаживайся, — предложил Юрий, показывая рукой на футболку.
Я села, согнув колени, краем глаза поглядывая на открывшийся торс. Имея приличные мышцы на руках и груди, а также полное отсутствие брюшка, молодой человек выглядел весьма соблазнительно. Мужчины плотного телосложения всегда нравились мне. Я понимала, что скоро гормоны заиграют во мне.
— У тебя очень красивые ноги, — сказал наглец, располагаясь рядом.
По направлению его взгляда я поняла, что Юрий смотрит на открывшуюся часть голени. Надо было подтянуть платье, но неожиданно тот факт, что я нравлюсь этому парню, вдруг ворвался в сознание. Сердце заколотилось от возможности, наконец-то освободить глубоко спрятанное чувство.
— Только не поправляй платье. Ты выглядишь очень сексуально.
Честно говоря, я и не собиралась ничего поправлять. Пусть смотрит. Пусть возбуждается.
— Почему ты мне говоришь такие слова? Как я могу нравится тебе и быть сексуальной, если разница в возрасте у нас семь лет? — спросила я, ожидая услышать только один ответ.
— Восемь лет.
— Тебе 34?
— Да.
— Тем более, для тебя я уже старая. Не надо меня и себя обманывать.
— Ты для меня двадцатилетняя, — произнёс Юрий, беря меня за руку. — Я бы даже сказал, двадцатилетняя соблазнительница.
Слова о двадцатилетней соблазнительнице понравились мне, так как соответствовали моему восприятию самой себя. Я знала, что привлекательна для противоположного пола со школьной скамьи. Мальчишки, ровесники и чуть постарше, всегда липли ко мне, пытаясь поцеловать или пощупать, скрытые под платьем прелести. Девчонки завидовали, некоторые из них сердились. Но моей вины не было в том, что меня, а не их пытались затащить в угол, притом, что повода у пацанов с моей стороны не было и быть не могло. Я много училась. Была отличницей. Сейчас такую школьницу назвали бы «ботаничкой». Если и общалась с мальчишками, то только теми, кто мне нравился. С остальными приходилось постоянно воевать, отстаивая своё право на неприкосновенность. После школы, внимание противоположного пола ко мне только усилилось. Последний алкаш, когда я проходила рядом, поднимался на ноги и тащился следом. Лишь после 30 лет стало полегче.
— И как же я тебя соблазняю?
— Не могу точно объяснить. Можно поцеловать тебя?
— Попробуй, — ответила я, ощущая появившуюся сухость во рту.
Видимо он не ожидал столь резкой перемены моего отношения к нему поэтому, осторожно приблизившись, лишь легонько прикоснулся к моим губам. Но и этого было достаточно, чтобы возникло желание к этому мужчине. Поднявшись на колени, я потянула Юрия к себе, и мы поцеловались основательнее. С жаром он принялся обсасывать мои губы, язык, когда последний оказывался у него во рту. Потом Юрий принялся покрывать поцелуями лицо и шею. Каждое прикосновение его губ эхом сексуального волнения отзывался в моём теле. Я всё больше и больше хотела близости с этим мужчиной. Обнявшись, мы начали ласкать друг друга. Приятно было ощущать, как его крепкие руки двигались по спине, по бёдрам, по попке.
— Я, правда, тебе нравлюсь? — спросила я, когда он, приподняв платье, начал поглаживать открытые части попки, время от времени, запуская пальцы под трусики.
— Очень, — тихо прошептал мне на ухо.
Мне необходимо было ещё раз услышать это, прежде чем полностью отдаться Юрию. Я не хотела быть сексуальной игрушкой, служащей для удовлетворения мужских инстинктов. Всегда в своей прошлой жизни моё тело было доступно только для тех представителей сильной половины человечества, кто восхищался мной и нравился мне.
Не долго думая, Юрий стянул с меня трусики до колен и, засунув руку между ног, прижал её к киске. Я раздвинула немного ноги, предоставляя дополнительное пространство,
