маленьких веснушек. Голубые глаза пронзали меня словно стрелы на древних полях сражений.
— Не собака говоришь? — прошептала она мне на ушко.
Я чувствовал как буквально пьянею от ее восхитительного голоса становясь мягким как пластилин. Каждое её движение пропитано какой-то притягательностью.
— Нет, я человек, — так же тихо прошептал я.
— Ты разочаровываешь меня этим, — облизывая свои губки, отвечала она.
— Разве? Почему вас это разочаровывает?
— Потому что я хочу чтобы ты стал собакой, — кладя свои ладони себе на талию шептала она.
Я машинально опустил свои глаза вниз и уставился в бляшку её ремня.
— Смотри мне в глаза животное, — поднимая рукой мой подбородок, тихо приказала она.
Я не знал, что ответить на такие выходки. Бить девушек у меня руки не поднимаются, кричать в данной ситуации глупо, она ведь спокойно разговаривает. Все мое тело онемело, будто в него ввели сотню кубиков новокаина, я даже головой пошевелить больше не мог и стал дышать через раз.
— Правильно, что молчишь, — запустив свою руку в мои волосы и потеребив их, похвалила она. — Ты должен молчать и дальше, говорить будешь только когда я прикажу, ссать и спать будешь когда я прикажу. Ты моя собака.
С этими словами она облизнула мою щеку своим влажным языком. Я, кажется понял какую игру она затеяла. Молодая девушка, папа которой наверняка влиятельный человек посадил её на это место. Она скорее всего практикуется здесь в качестве обычного следователя, совсем недавно закончив милицейскую академию. Она привыкла получать от жизни всё. Вон тот новенький бмв припаркованный под окнами, скорее всего принадлежит ей, она получила его в подарок на день рождение от папочки. От её роскошного тела пахнет дорогими духами, которые вряд ли можно себе позволить на обычную зарплату украинского милиционера. Она типичная начинающая стервочка со своими приколами. Ей просто захотелось поиграть в крутую мисс защита порядка, таким вот необычным способом. Я даже был бы не против подыграть не будь я сам таким же как она! Там в Москве у меня осталась девушка которая живет в моем доме на правах рабыни. Я сам господин и не могу быть чьей-то собакой!
— Слушай милочка, я тебя прекрасно понимаю, но дома меня ждет одна шлюшка, которая носит на своей тонкой шее собачий ошейник и ползает передо мной на истертых коленях. Я бы с удовольствием поиграл в твои игры в качестве нижнего, но извини, не могу, я привык командовать и не привык когда командуют мной! Выпустите меня, я ничего не нарушил, у меня утром самолет в Москву.
— Молчи глупый, — она приложила к моим губам свой указательный палец, — тебя ни кто не будет спрашивать, я так хочу, значит тому и быть. Понял?
— Нет! — резко ответил я.
— Охорона! Заберіть цього ідіота і посадіть у камеру! — приказала она двум мужчинам в форме.
— За что? — злобно кричал я.
— Посидишь пару суток, а мы пока выясним кто ты есть на самом деле! — с иронией сказала она отвернувшись.
— У меня завтра самолет, если я на него опоздаю, я повешу вас всех к чертовой матери!
— Угроза должностному лицу карается строго! — предупредила она, косясь на меня своим лисьим взглядом.
— Да вы все сума посходили, я буду жаловаться!
— Жалуйся. — Она помахала мне своими пальчиками и уселась за стол. Меня увели.
Куда меня посадили было невозможно назвать камерой, скорее это карцер. Помещение величиной с дачный сортир. Ни сесть, ни встать. Прошло совсем немного времени, может быть минут 15—20, когда тело начало сводить я понял, что не протяну здесь и часа. Я начал кричать.
— Выпустите меня, я все сделаю!
Через ... пару минут меня уже вели вдоль по коридору, обратно в её кабинет. Закинули, поставили прямо перед столом.
— Хорошо,
