РУСЛАНДЕР
Диван, рассказ
Он подался немного назад, и его член выскользнул из моего ануса. Я остался лежать грудью на диване с коленями на ковре. Сразу возникло ощущение, что из разверстого зада, зияющего дырой с кулак, что-то потекло. В голове пронеслись самые ужасные мысли, но я так и не взглянул на свои ноги. Просто продолжал стоять, и что-то медленно спускалось по внутренней поверхности бедра, щекоча и охлаждая. К запахам мужского желания и пота добавился явственный запах спермы.
Он был рядом — я чувствовал его ладонь у себя на спине.
— Ты как? — спросил он.
Я приоткрыл глаза. Он сидел на полу, привалившись спиной к дивану. Я видел только его затылок и плечи.
Я не отвечал, и он повернулся, чтобы взглянуть на меня. Потом его взгляд сместился куда-то на мои бедра.
— Ого! У тебя стоит!
Я чувствовал напряжение моего члена, но это было какое-то умозрительное, абстрактное ощущение.
— Я отсосу? — то ли спросил, то ли предложил, то ли просто сказал он.
— Не надо, — пробормотал я.
Мой член стоял и даже дрожал, живя своей жизнью в какой-то своей вселенной. В моей же вселенной были непонимание собственного поступка, испуг и растерянность. Я ясно осознавал, что теперь моя жизнь разделится на до и после — до того, как меня трахнули в зад, и после. И нельзя теперь отстраненно думать о гомиках. И теперь, когда при мне кто-нибудь скажет «пидорас», я внутренне буду сжиматься, потому что я-то ведь буду знать...
Там, в зияющей дыре, что-то стреляло и дергало. Вполне терпимо. Это можно было перенести. А вот ощущение полной растерянности и бессилия что-либо изменить... Не то чтобы я обязательно хотел что-либо изменить, не то чтобы я сожалел — просто теперь что-либо изменить было нельзя, меня трахнули в зад, и это уже стало фактом, частью моей биографии... И я был растерян. Я вдруг осознал, что и произошло, и был растерян, потерян, опустошен. Как случилось, что я стою на коленях, мое анальное отверстие стреляет и дергает, а у меня внутри сперма другого мужчины!
Всего час назад он меня впервые поцеловал. Не просто он — вообще впервые меня поцеловал парень. И я... В ту же секунду неуверенность моих отталкиваний, слабость выворачиваний и неубедительность отнекиваний ясно показала, что через час я буду лежать грудью на диване, и по моим ногам из прямой кишки будет течь сперма. Тогда, в ту секунду, это понял он. Это понял я. Я не сожалел ни о той секунде, ни об этом часе. Я лишь не понимал ничего. Я был растерян. Полностью потерян...
Его лицо повернуто в профиль. Я вижу, что его взгляд устремлен куда-то на мои бедра. То ли на текущую сперму, то ли на дрожащий от эрекции член.
— Я быстренько ополоснусь, — говорит он, поднимаясь.
И опять я вижу, как он смотрит мне туда. Наверное, жалеет, что спросил, можно ли мне отсосать. Не будь этого вопроса, он мог бы сейчас держать мой член во рту...
Он уходит, и я слышу, как в ванной шумит душ.
Ну вот, три года назад я стал мужчиной, заодно лишив девственности одну милую одноклассницу. Теперь лишили девственности меня... Час назад я шел по жизни, не задумываясь и не сомневаясь — гордым любителем женщин. А теперь... Что я теперь буду думать, трахая девушку? Что я был на ее месте? Что я теперь буду чувствовать, встречая красивого парня? Желание оказаться в таком же положении, в котором я нахожусь сейчас — только с ним?
Я смотрю на обивку дивана. Она слегка натерла мне кожу на груди. Тогда я этого не ощущал. Теперь саднит.
А сзади дергает и стреляет.
Он возвращается. От него пахнет чистотой и свежестью. Он смотрит на меня, стоящего в той же позе — грудь на диване, колени на ковре. Я ощущаю укол стыда. Теперь он может, наконец, рассмотреть, кого он трахнул. В пылу страсти, когда соблазняешь, раздеваешь, трахаешь, разве можно как следует рассмотреть своего партнера? Достаточно отстраненно и трезво,
