Виктор потер щеку, стирая следы слюны и помады, и выключил игру. Не то, чтобы он был сильно рассержен дурацкой выходкой матери, но продолжать прежнее занятие сейчас казалось ему глупым. Некоторое время он просто сидел, приходя в себя, потом попробовал пару других игр, тщетно пытаясь развлечься чем-нибудь, но это оказалось бесполезным. Немного подумав, он тоже проследовал на кухню.
Мать разогрела чайник и сейчас сидела за столом, прихлебывая из небольшой чашки растворимый кофе, в который, видимо, была добавлена щедрая порция коньяка из стоящей тут же початой бутылки. Виктор поморщился. Судя по всему, мать отнюдь не считала вечер законченным и была готова продолжить «расслабляться».
— Садись. — предложила она, увидев сына. — Кофе будешь?
Он молча помотал головой.
— Все еще сердишься? — вздохнула она.
Он открыл было рот, пытаясь объяснить, что вовсе даже и не сердился, но Мария уже была на своей волне. В таком состоянии проще было выслушать ее, чем спорить, и Виктор присел на табуретку, готовясь переждать очередной всплеск матушкиного красноречия.
— Понимаешь, — сказала она, накручивая белокурый локон на палец. — мне просто хотелось поболтать. Ну... Как мать с сыном. Я так много времени провожу на работе, а когда прихожу домой ты все время в своем компьютере. Это не совсем правильно. Все-таки мы семья и должны больше времени проводить вместе. Общаться, играть... — тут она замолчала, сложив губы трубочкой и чуть задрав брови. Виктор насторожился. Он отлично знал свою мамочку и понимал, что именно сейчас ее осенила какая-то «гениальная» идея.
— Слушай, — протянула она, глядя куда-то в пространство. — а давай сыграем в карты?
— В карты? — изумился Виктор.
— Ага. — в ее глазах заплясали озорные огоньки. Вскочив из-за стола, она умчалась, чтобы через пару минут вернуться с колодой в руках. — Вот.
— Но я не хочу, мам. — протянул Виктор.
— Я это учла, — ухмыльнулась она с видом победителя. — мы будем играть на раздевание!
— А?... — Виктор почувствовал, что краснеет второй раз за вечер.
— Что? — она хихикнула. — Застеснялся? Слабо вживую попробовать?
«Вот же дура пьяная», — сердито подумал он, но так как мать не отставала, а ссориться настроения не было, ответил:
— Ты ж не играешь в покер.
— А причем тут покер? — искренне изумилась она. Бросив колоду на стол, она выпрямилась и провела обеими ладонями по своей груди, животу и бедрам. — Разве тут покер главное? Я думала, совсем другое... — Наклонившись, она заглянула в лицо сыну и прошептала, проводя языком по губам. — Можем сыграть в дурака. Или твоя мама недостаточно хороша для тебя, милый, а?
Вопрос был чистым кокетством. В свои тридцать пять лет Мария была более, чем хороша. Чуть отливающая рыжиной блондинка, изящно сложенная, с бровями вразлет, очаровательным, чуть вздернутым носиком, чувственным, красиво очерченным ртом и большой натуральной грудью, она неизменно привлекала повышенное внимание мужчин, чем, кстати, вовсе не стеснялась пользоваться. Сознавая красоту матери, Виктор, тем не менее, никогда не рассматривал ее как сексуальный объект. Сегодня, однако, акценты несколько сместились, причем, ее собственными стараниями. Забавная сторона происходящего заключалась в том, что Мария была далека от мысли соблазнить собственного сына. Она не была сексуально неудовлетворенной женщиной и инцестуозные фантазии не посещали ее. Просто ее расторможенному алкоголем мозгу показалось, что невинная, в общем-то, эротическая игра сдобренная легким, на ее взгляд, флиртом поможет укрепить доверие и взаимопонимание с сыном. Несмотря на легкомыслие и безалаберность Марии, ей искренне хотелось быть хорошей ... матерью.
Виктор же вдруг подумал, что увидеть мамочку голой будет
