уже не решился продолжить.
Кузина удивленно посмотрела на меня.
— Без бюстгальтера? Ты это что ли имел в виду? — как-то смущённо уточнила она, наверно так поняв мой бубнёж.
— Вот-вот, без бюстгальтера, — быстро подтвердил я, своё желание. — Забыл, как эти ... треугольнички с завязками называются правильно...
Сестрица ничего не сказала, и всё также сидя, завела руки за шею, чтобы развязать бантик верёвочки бикини, но в последний момент, словно её что-то вспугнуло, замерла в нерешительности.
— Только это снять? — вдруг засомневалась она.
У меня буквально комок к горлу подошёл от волнения.
— Прямо сейчас? — опять спросила она.
Вика явно тянула время, не зная, как поступить, и будто боясь быть увиденной, несколько раз огляделась по сторонам.
— Это и есть твоё первое желание?
— Ну, не хочешь не снимай. Ты же сама предложила на желания сыграть... — замялся я. — Нет тут никого кроме нас.
— Да хоть бы и был кто, я никого и не стесняюсь, — фыркнула она.
Я уже думал, что она так и не покажет мне свою шикарную грудь, но немного поколебавшись, она грациозно поднявшись с покрывала, виляя точёными бедрами, направилась к реке. Я понял, сейчас будет нечто интересное, и не ошибся. Остановившись у кромки воды, она повернувшись ко мне в пол оборота, стала медленно снимать верх бикини. Я не верил своим глазам. Сняв верх от купальника, Вика, полностью повернулась и бросила его мне. Скрывая глаза за темными очками, закинув руки за голову, она демонстрировала свои высокие, великолепной формы, спелые груди. Тонкая талия и стройные ноги усилили эффект от увиденного. Сердце бешено колотилось. Вика смотрелась, как модель в эротическом журнале. Затем она повернулась и зашла в воду. Я переваривал просмотренное. Чего скрывать, иногда я с друзьями подглядывал за девчонками в женской раздевалке, но это ни в какое сравнение не шло с тем, что видел сейчас.
Немного поплавав, она, как ни в чем не бывало, выйдя из воды, вытерлась, стоя рядом со мной, и не надевая верх бикини, легла загорать. Чувствовалось, ее недовольство, что я заметил, как она тянула время и смущалась. Я же сделал вид, что не произошло ничего не обычного, искоса кидая взгляды на её красивое тело. Потом она перевернулась на живот и попросила натереть её кремом. Я и не думал отказываться, старательно втирая крем в её бархатную кожу.
— Я и подруга, в позапрошлом году, ездили отдыхать, — томно потягиваясь, начала Вика, когда я уже нахально размазывал крем по её бёдрам, — тоже играли с парнями на желания. Приехала с глумливыми рисунками и надписями хной для тату, на животе и интимном месте.
— Где? Да ладно... Прям там?
— Не там прямо конечно, повыше.
Она кокетливо перевернулась на спину, опять открыв моему взору тёмные бугорки сосков на упругих грудях.
— Вот здесь, — ответила она и чуть приспустила трусы купальника.
Мне на мгновение открылся чисто выбритый треугольник лобка.
— Наказали меня так, — возвращая полоску ткани на место, произнесла она.
Я вопросительно взглянул в её тёмные очки.
— Руками прикрывалась, когда без купальника осталась, — продолжила Вика. — Ну вот и не засчитали мне тогда желание. Взамен него три других выполняла. И ещё надписи мне сделали пастой из хны, ну знаешь наверное, в тюбиках продаётся для рисунков на теле. На животе нарисовали член и стрелочки вниз, ну а там, внизу, написали «трахни меня»... Ну в общем загорать я могла только в закрытом купальнике. Надписи уже дома, через недельку смылись конечно, но сначала через светлый мокрый купальник были заметны. Хорошо, что тогда у меня не было постоянного молодого человека, как сейчас. Как бы я ему это объясняла?
Я был буквально шокирован такими откровениями сестры. Некоторое время мы молчали, и мне показалось, что она специально затеяла этот разговор, чтобы проверить мою выдержку. Сидеть возбуждённым с полуголой женщиной требовало
