День шестой
Когда за нами явилась Юлька с ребятами (не иначе предвидела трудности), мы представляли из себя жалкое зрелище. Конечно никто нас на ночь не оставил во дворе, насаженых на колья... Сняли и даже вымыли. Мы намазали друг дружке разъебанные воспаленные дырочки каким то целеьным кремом, который благоразумно прихватила с собой Светка, и рухнули спать на продавленный диван во времянке. Утром меня растолкал какой то из мужиков, и заставил отсосать ему. Что я и проделала на автопилоте, вновь вырубившись, едва он кончил мне на лицо. Даже не озаботилась тем чтобы вытереться. Второй раз я проснулась уже когда Юлька с ребятами была здесь. Она о чем то ожесточенно спорила с хозяином дома, пока Наденька обслуживала его утренний стояк.
Прислушавшись, я поняла что спор Ли о нас. Юля кричала что мужик должен заплатить, потому что из-за него мы теперь неделю никого обслуживать не сможем. Мужик оправдывался что ничего особенного с нами не делали, и ссылался на то что Наденька вон и ротиком отлично работает. Расставляя ноги в раскоряку, и оттопырив попку (а по другому идти не получалось) я как есть, голышом, прошла мимо них и поковыляла к туалету. Ребята из отряда, пришедшие вместе с Юлей, смачно откоментировали мое состояние, но мне было уже все равно. Писать было больно. Ходить и сидеть, впрочем тоже... Когда я вернулась, Юля с мужиком уже, по-видимому, договорилась. Одежда наша пришла в полную негодность, поэтому уезжали мы на такси, завернутые в простыни. А потом еще ждали на полянке возле лагеря, пока девушки принесут нам хотябы купальники.
Конечно ни о какой неделе не было и речи. Уже следующим вечером ко мне в вожатскую вломилась мужская часть отряда и заставила отсасывать у всех по очереди. Слава богу нижние дырочки не трогали, но губы и скулы болели после них просто невыносимо! Кончали пацаны все в стакан, нацедив общими усилиями грамм 40—50. Этот коктейль перед уходом меня заставили выпить. Холодная сперма, скажу я вам — противна до ужаса!
Привычно уже вечером приходила Юля, заставляя вылизывать ее после секса. Шпана побывавшая у меня той злополучной ночью — злорадно ухмылялась. Другие вожатые — перешептывались. Да и подростки из старших отрядов — вели себя подозрительно. В остальном все было нормально. Растянутые и воспаленные дырочки подживали. Мы благополучно съездили еще на одну экскурсию, где я легко отделалась двумя минетами в туалетах на заправках.
А в пятницу началось все по новой. Юля с утра потащила нас со Светой и Надей в душевую. Приказала снять шорты (мы беспрекословно подчинились. Не знаю как у девченок, а у меня сердечко забилось в два раза сильнее, а киска в предвкушении приключений — потекла. Юля заставила нас упереться в стену, отклячив попки и широко расставив ноги. И самым внимательным образом изучила наши дырочки. Теребила киску, терла клитор, совала внутрь пальцы, мяла анус, и даже поковырялась в попке какой то гладкой палочкой. Естественно мое возбуждение не осталось незамеченным.
— Вот сучки, смотрите! Алиса у нас настоящая щлюшка! Течет уже от того что на ее спермоприемники кто то смотрит! Вот такой вот покорной блядью надо быть. Вы хоть уже давно опущенные, а вот так самозабвенно отдаваться, да еще и тащиться от унижений — не умеете. Надо ее наградить! Надька ложись на спину! Ты, Алиса, садись пиздой ей на лицо! Да не так, развернись! А пока Надька будет тебе пизду лизать, Светлана тебе язычком жопку пропылисосит.
Надо сказать — такого удовольствия я никогда не получала! Надин язычок теребил мне губки и клитор, иногда она носиком забиралась глубоко мне в щелочку, заставляя дрожать от удовольствия. Светин язычок, повинующийся командам Юлии — буравил мою заднюю дырочку, добавляя остроты ощущений. Вот так, после такого и становятся лесбиянками (или по крайней мере бисексуалками). Очень быстро под воздействием этих
