руками, и снова ласково гладила меня по волосам, иногда, целуя меня в щёку или лоб нежным материнским поцелуем. На её глазах блестели слёзы.
Потом, я провалился в глубокий безмятежный сон.
******
Утром я проснулся поздно, когда солнце уже стояло высоко. Со двора слышался весёлый и звонкий смех Леськи и Димки и шумный плеск воды из пруда, — брат и сестра резвились во всю. Мама, судя, по звукам кастрюль из кухни, снова что-то готовила.
Я потянулся в постели.
Как это ни странно, но ни каких ни угрызений совести я не чувствовал. Воспоминания о прошлой ночи вызывали только приятную дрожь во всём теле и лёгкое возбуждение.
Я залез под душ, умылся и вышел на кухню. Мама в лёгком открытом сарафанчике колдовала на кухне, повариха она была отменная, тут ничего не скажешь.
Она мило улыбнулась мне, подставляя щёку для поцелуя.
— Доброе утро, мам, — улыбнулся я её в ответ.
— Доброе утро, соня..
Всё было так легко и просто, как будто и не было этой ночи.
Словом, за весь день ни единым словом, ни единым взглядом, ни намёком мы не обмолвились о том, что случилось между нами этой ночью.
Все вчетвером снова полдня шумно резвились и игрались на речке, потом долго гуляли по лесу, на обед, в гостях у Андреевича, досыта наелись домашних сибирских пельменей.
В общем, все были счастливы. Надо сказать, я и не припомню, чтобы мы вот так всей семьёй проводили вместе весь день. Не хватало только отца, конечно..
После обеда дети, уставшие от беготни и разморенные полуденным летним зноем, уснули в своей комнате. А мама, разложив во дворе плед на траве возле пруда, собралась вроде как позагорать с книжкой.
Я долго сидел на лавке и наблюдал за ней. Бронзовая от загара, в жёлтом открытом купальнике, она смотрелась очень сексуально и возбуждающе.
Я снова почувствовал, что хочу её..
******
Я лежал на своей кровати, заложив руки под голову.
Мама на четвереньках стояла рядом со мной и старательно сосала мой член. Энергично, ласково заглатывала глубоко, насколько это у неё получалось... Нежно теребила головку своим язычком, причмокивала...
Мягко сжимала пальцами мои яйца. Иногда, вытащив мой член из своего рта, она лизала и целовала мои яйца... В общем, старалась..
Да уж, позагорать я ей не дал.
— Нет, Игорь... , — лепетала она, когда во дворе молча взяв её за руку, я повёл за собой в дом, — Игорь, день же на дворе... Дети..
Но я уже ни о чём нем мог думать, мой пах распирало от желания.
В комнате я довольно грубо сорвал с неё лифчик, и, прижав маму к стене, припал к её упругим сочным грудям губами.
— Ну, Игорь... Ночью... Я обещаю... Всё, что ты захочешь... , — всё канючила мама. Впрочем, она не делала никаких попыток оттолкнуть меня и я не обращал на её слова никакого внимания, — сынок, ну, пожалуйста... Ты же у меня такой бурный... Мы разбудим детей..
Я молча впился в её губы поцелуем, запустив глубоко в её рот свой язык. Она ответила на поцелуй, должно быть, надеясь, что я оставлю всё-таки её в покое.
Я стащил с себя майку и шорты, так что возбуждённый член опять шлёпнулся о пупок. Упал на кровать, снизу вверх глядя на мать... Она смотрела на мой член.
— Давай, мама, займись этим, — прошептал я, — возьми его в рот..
Мама покачала головой:
— Господи, Игорь, тебе нравится обходиться со мной, как со шлюхой, да?
Я улыбнулся ей и кивнул:...
— Я весь в предвкушении, мам... — я уже не чувствовал никакого смущения, говоря подобное своей матери.
Она только вздохнула и наступила коленом на кровать, склоняясь надо мной. Я поднялся ей навстречу, потянул её за руки, так что она упала на меня. Я заключил её в объятия и мы так долго лежали и целовались.
Но я, конечно, хотел большего. И мама это понимала, чувствуя, как в неё упирается моё возбуждённое копьё. И когда, сжав в кулаке, её волосы, я потянул её голову вниз, она ничего не
