Эротическая сказка — Право Первой Ночи
Есть теория параллельных реальностей, почти, но не идентичных нашей. Что, если в одной из них история отношений между полами складывалась несколько по иному, чем в известной нам?
Свадьба — весьма хлопотное дело, проходит за один день, а готовиться надо пару месяцев. Впрочем, для молодой пары это нелишнее испытание как первое совместное серьёзное дело. Жених с невестой, едва за 20, единогласно решили подойти к мероприятию ответственно, с соблюдением всех традиции, в противовес новомодным лайт-вариантам. Единственным спорным моментом стал традиционный обряд лишения невесты девственности, так называемое «право первой ночи».
Конечно, со времён тёмного средневековья и даже с прошлого века традиция существенно упростилась — с недавнего (лет 20—30 как) никакой, собственно, дефлорации уже не даже не подразумевалось — молодёжь вовсю практикует добрачный секс, совсем даже необязательно с будущим супругом — поэтому к свадьбе девушка обычно уже имеет сексуальный опыт, часто достаточно обширный. То ли дело раньше — вздыхали блюстители нравственности. На непорочность девушку-невесту проверял кто-нибудь из особо уважаемых в данной местности или сообществе граждан-кумовьёв, обычно у молодой пары был выбор из нескольких таких персонажей, причём было принято не слишком демонстрировать ни сам выбор, ни собственно процедуру — обычно всё занимало 25—30 минут в промежутке между другими церемониями. В интересах жениха было подставить вагину своей супруги под крепкий пенис опытного, искушённого в этом семейном деле мужика, на что был целый ряд причин. Во-первых, посмевшей расстаться с невинностью до брака развратнице было очень сложно обмануть кума, поломавшего уже не один десяток целок. Во-вторых, бывалый дядька скорее всего не станет экспериментировать над дефлорируемой девицей (как, бывало, поступали те, кому такая возможность представлялась редко), а ограничится только минимумом действий для завершения полового акта. В-третьих, если позже выяснится, что девушка с первого же раза умудрилась залететь, «автор» должен был всячески поддерживать молодую семью (хотя формально ребёнок считался от законного отца, хорошим тоном было настоящему папашке заботится о нём как о родственнике, пусть и дальнем).
Обычно материальная возможность для этого была, так как напомню, в такие кумовья выбирали только зрелых морально и материально мужчин. Что, впрочем, не мешало некоторым из них, и без того обременённых многочисленными детьми пытаться уклониться от новых отцовств, стараясь осеменить по большей части нарядное платье невесты, а не её свежераспаханную вагину. Для некоторых ревнивых женихов это было лишним поводом подыскивать, в том числе и за деньги-подарки, дефлоратора постарше. Впрочем, в средние века ревность понимали несколько иначе, а наличие в большой семье парочки чужих детей воспринималось как неизбежное зло. В поздние эпохи появилась даже традиция наносить маленькие татуировки с монограммой «первооткрывателя», для чего применялась варварская по нынешним временам технология в виде перстня с микроиголками и заранее нанесёнными чернилами.
Кончив и закончив половой акт, удовлетворённый самец ставил печать на упругом девичьем теле внизу живота между пупком и началом заветной щели, что позже проявлялось как его личный несмываемый значок. Это служило темой для бесконечных пересудов молодых женщин, а сами перстни становились особыми артефактами, многие из которых со временем обросли множеством эротических мифов и обладающие баснословной ценностью. Солидные учёные исследования обосновывали освещённую веками традицию как единственно оправданный способ половой социализации хомо сапиенса, а исключения в виде племён неразвитых дикарей, создающих примитивные пары, как птички или рыбки лишь подтверждало
