Понедельник. 10 утра. Семинар по физике.
— Маш, а член... он какой на вкус? Она всегда умела ставить меня в неловкое положение. На меня смотрели синие наивные глаза, полные нежностью и удивлением одновременно.
— Настенька, ну что за вопрос? На вкус он сладкий как карамелька и твердый как... ну не знаю! Насть, оставь меня в покое у меня и так недотрах почти месяц.
— Мне так хочется попробовать...
— Ну и попробуй! В чем проблема собственно?
— Я не знаю с кем. Ты посмотри на одногруппников одни уроды мелкие вокруг.
— Ну вон, Дмитрия Андреевича соблазни, смотри какой мужик видный.
— Физика?! Да ты что!
— Девочки, потише пожалуйста. Вы мешаете другим.
— Извините Дмитрий Андреевич! Настенька сделала ангельское личико.
После пар мы разошлись по домам. А Настьку не покидала мысль о физике. Всю ночь она гладила свою пушистенькую киску и тихонечко постанывала в такт движениям своих бедер. А ведь сессия была не за горами, самое время подтянуть учебу, а Настенька проводила ночи за мастурбацией и в мечтах о «Димочке», как она стала его называть. За день до экзамена она выбрила весь пушок на своей маленькой писе и выбрала самое красивое нижнее белье. Ее желание мужчины было настолько сильно, что она была готова к чему угодно. Глотнув вискарика для храбрости и слегка поправив свои крупные сиси, наша девочка слегка покачиваясь двинулась на экзамен.
Многие девчонки в нашей группе сохли по физику, но и все знали что у него есть гражданская жена, которая вот-вот должна была родить ему мелкого.
К сожалению, а может и к счастью моя промывка блондинистых мозгов Настеньки превзошла все мои ожидания. Да и действительно, ну этих прыщавых первокурсников! Пусть с приличным человеком лишиться невинности.
— Здрасссте... ! Можно войти? Настенька расплылась в слегка нетрезвой улыбочке.
— Можно, Прохорова, закрыть дверь за собой и пройти в аудиторию. Почему опаздываем? С шутливой строгостью ответил ей Дмитрий Андреевич.
— Ой, тут это... такое дело... , — она уже текла в этот момент. Я вам отвечаю!
— Тяните билет, Анастасия.
Она вытянула билет и села напротив него. Не надо забывать, что в аудитории они были не одни. Там еще сидело пол нашей группы и с недоумением смотрели на происходящее. Я там тоже была, кстати. Настенька села напротив него и сделала усилие. Усилие над билетом. Но я то видела, что происходит на самом деле. Дмитрий Алексеевич, приличный человек, без пяти минут семьянин, в упоительном оцепенении рассматривал Настины наливные груди.
Они были совсем не далеко от его носа; тяжелые, наливные, такие манящие. Я украдкой наблюдала, как он массировал свой член, вздувшийся от возбуждения. Я, стыдно признаться, сама слегка возбудилась от всего происходящего и с трудом вспоминала формулы и прочую физическую фигню, которая абсолютно не лезла мне в голову.
Аудитория пустела. Остались только я и Настенька. У нее на листочке было совсем пусто, зато я отчетливо ощущала запах алкоголя. Мне в конечном итоге тоже пришлось уйти, я сдала работу, но только закрыв за собой дверь, я притаилась в туалете в лаборантской. А в самой лаборантской находился Дмитрий Андреевич. Как он надрачивал! Спустя штаны он без памяти водил рукой по вздувшемуся агрегату.
— Дмитрий Андреевич, я... , — Настенька чуть не задохнулась. Она стояла на пороге лаборантской, такая взъерошенная, белокурая, милая. Ее грудь вздымалась и опускалась от страха и желания.
— Прохорова... Я, я... Забудьте о том что вы видели! Сдавайте работу и уходите! — он был красный как и его головка...)
Алкоголь делал свое черное дело. Настя вдруг неожиданно спокойно подошла к нему и по-хозяйски ухватилась за его кол.
— Я никуда не уйду отсюда, пока не получу зачет! — с некой гордостью произнесла Настенька, а затем опустилась на
