улыбнулся в ответ. Пеласга выбралась из-под жрицы несколько ошеломлённой — всё её лицо, от чёрных кудрей до носа с горбинкой покрывал женский сок.
— Молодец. — уверенно сказала жрица. Ей было за тридцать солнечных кругов. — Сегодня уже гораздо лучше. Завтра в это же время повторим. — её лицо, наткнувшись на меня, залилось пунцом — она не могла подумать о том, что кто-то за ними следит, а я — чтобы закрыть на такую красоту глаза. — Торооооодо!
— Да, повелительница? — Выпорхнула на грозный окрик и взгляд младшенькая.
— Ты закончила с Ронгоро?
— Да, повелительница.
— Ты видела, что... — её окрики вызвали кипение в моей голове, и я встрял.
— Не кричите так, у меня голова сейчас вспыхнет! Да — и я очнулся только что, а такой крик не соответствует...
— Извините. Милочка, — обратилась жрица к неофитке. — сбегай к Верховной Жрице, скажи, что Танато очнулся. Но скажи только ей. Поняла?
Неофитка кивнула. Она была младше меня круг от силы. Видно, из поздних — обычно в таком возрасте уже посвящённые, отдельные уже начинают проводить службы, переходя на ступеньку выше внутри Храма. Её тело было превосходным — круглая попка, острые соски, плоский живот и стройные ноги, но грудью она всё ещё не была женщиной. Типично для пеласги и совсем нетипично для храмовых девушек.
Вокруг меня же закрутился вихрь, подобно тому водному, что я видел на море в период обучения у кидонов. Я предполагал, но не был крепко уверен в том, что подобное могут произвести всего две женщины. На мой лоб опустили примочку, мой желудок получил порцию какой-то дряни на травах, а тело смазали каким-то особым маслом. Я чувствовал себя очень неприятно.
Я обдумывал случившееся в святилище. Видит Богиня, что Бог меня для чего-то хранит, не она. Убийца явно ошибся святилищем — очень уж похожий нож я видел несколькими мгновениями раньше у Карфаро. Значит, кто-то уже знает, что я в деле... Интересно, о чём старик говорил с Акаллой? Уж его она соблазнить не сможет никогда. Слишком уж сильна взаимная неприязнь.
Появление Костиса, храмового стражника и рабыни предвестило вход Верховной Жрицы. Её сопровождало не так много людей: кроме упомянутых — Акаро, да ещё один стражник из числа наиболее приближённых. Войдя, Жрица властно приказала находящимся внутри лечебницы:
— Всем выйти. — Женщины повиновались. Мужчины остались. — Танато, я рада, что ты жив.
Я медленно кивнул в ответ, но произошедшего следом не ожидал. Акалла развернулась и вышла вместе со стражей. Костис остался и подошёл ближе, усмехаясь. Я начал раздражаться. И не только — очень мне не по себе было после столь краткого освидетельствования о моём здоровье. Неужели отлучение?..
— Успокойся, Танато, голова болеть будет. — он сел на кровать, аккуратно сдвинув бесчувственного пациента.
— Что это всё значило?..
— Не волнуйся. Акалла просто в ярости.
Отлично. Третье лицо в Кносском дворце в ярости из-за меня. Всё очень просто и ясно.
— Ты правильно сделал, что преследовал этого идиота. — Он помолчал. — И к своему жрецу ты правильно подошёл. Я знаю, что они уже отыскали по этому делу, поверь мне, они отыскали куда больше, чем сказали Акалле.
— Я просто хотел выяснить... — палач остановил меня.
— Ты не понял? Всё в порядке. Высшая жрица во власти эмоций — ведь кто-то, считай, чуть не убил её глаза и уши. Она скоро успокоится.
— Культ имеет корни тут, в Кноссе.
— Я уже понял. И Акалла. Ты будешь вести дознавание по этому делу. Совместно с храмом Разайи. Разумеется, держа нас в курсе всех своих дел. — Я кивнул. Попасть под отлучение Храма Богини — Матери мне очень не хотелось.
