сегодняшний вечер сулит легкое необременительное приключение. Все равно муж возвращается поздно, очень поздно — чем-то мне надо заняться?»
В трусиках прокладка — стрельнула у одной из студенток, — страшно намочить юбку и сиденье. Впрочем, Света чувствует себя почти комфортно. На парковке она вынимает прокладку и тихо говорит сама себе: «Зачем я это делаю? Все равно никому не позволю лезть в трусики... « Мелькает мысль — вовсе оставить этот лоскуток ткани в машине. Нет, это уже перебор — сидеть с незнакомым мужчиной в отдельном купе и без трусиков! Это уже действительно будет попахивать блядством!
Метрдотель проводит Светлану через весь ресторан. Она прекрасно понимает, что большинство мужчин провожают ее восхищенно-завистливыми взглядами. Что хотелось бы засунуть такой? А в попку со всей дури? А за волосы — и в чувственный рот? Ха-ха-ха!
В отдельный кабинет входит уже полностью успокоившаяся и уверенная в себе леди. Уютные диванчики, богато сервированный стол. Панорамное окошко на сцену, где закидывают ноги танцовщицы.
Светлана устраивается рядом с Иваном, официант подает меню и винную карту.
Они ужинают, изредка потягивая прекрасное душистое вино, беседуют о том, о сем, посматривают на сцену. Света даже слегка разочарована. Она прекрасно знает, как уютно для мужского взгляда лежат груди в вырезе блузки, она видит, как съехала юбочка, приоткрывая ажурную резинку. Иван должен уже весь на слюну изойти!
— Ну, что, ты готова?
— К чему? — лепечет Света, понимая — вот оно, началось. Между ног сразу становится жарко.
— Ты — моя блядь, ты уже готова к тому, чтобы выполнять мои указания?
— Я... я не блядь!
— А как же назвать женщину, позволяющую проделывать с собой вот это?
Иван протягивает руку и спокойно мнет ее грудь!
Света вспыхивает, но не отстраняется. Бляди не смеют отказывать своим хозяевам! О, ей хочется, чтобы Иван забрался в лифчик! Но Света поспешно гонит эту мысль и все же отводит мужскую руку.
Иван недовольно хмурится:
— Ты хочешь быть наказана?
Света кусает губу и виновато опускает взгляд. Стоило ей сопротивляться или нет?
— Сними бюстгальтер!
Ну, лифчик — не трусики. Она часто его не надевает. И нет ничего страшного в том, чтобы просто посидеть рядом с Иваном без него. Жаль, что тонкая блузка очень тесная, можно было бы не раздеваясь, вынуть руки из рукавов и снять бюстгальтер. Но приходится вставать, раздеваться, повернувшись к Ивану спиной. «Он видит мою голую спину? Наверное, даже округлость груди из-за спины?» — порхают непрошенные мысли в головке Светы.
Бюстгальтер — в сумочке, а Света снова рядом с Иваном. Но вряд ли ему ТЕПЕРЬ будет позволено касаться груди.
— Расстегни блузку!
«Ну, полюбуйся-полюбуйся...»
Блузка совсем тоненькая и должна просвечивать даже в приглушенном свете купе. Света чувствует себя действительно шлюхой — с полуголыми сиськами, на которые, как на свою вещь, пялится незнакомый мужчина.
Иван нажимает кнопку, вызывает официанта. Света испуганно делает движение, чтобы застегнуться, но слышит жесткий голос:
— Не смей! Распахнись побольше, придвинься к столу, выпяти грудь. А то официант может не понять, что ты — моя шлюха. А я хочу, чтобы это знали все.
Светлана покорно выполняет приказ, уговаривая себя, что это часть игры и, может быть, это не так уж и зазорно предстать в таком виде? Так и сидит с полуголыми грудями, в распахнутой блузке, едва прикрывающей соски, когда приносят десерт. Мороженное, целое сооружение с зонтиками, фонариками и еще черт знает чем, официант ставит всего в паре сантиметров от ее набухших сосков. Женщине кажется, что один из зонтиков даже касается соска. А может быть это кисть официанта? Она боится глубоко дышать, соски просят ласки, ужасно хочется потереться ими о ... зонтик...
