Даша... Даша...
С чего же все началось, водоворот разврата, похоти и запредельных ощущений. Вирт, вино, ужин и вот уже стандартные поцелую, ласки. И ничего, чтобы выдало бы в тебе рабыню, покорную, униженную суку.
Красивая, мягкотелая, с нежным взглядом и дурным характером. Получая пощечину затихала, от боли могла кончить, возбуждаясь теряла приличия и полностью отрицала табу.
В тот вечер, она встала на колени, пока я сидел на диване и стала сосать. С удовольствием, причмокиванием, помогала себе ручкой, периодически смотрела на меня. Ее грудь, пока еще в одежде, елозила по краю дивана.
Я поднял ее, усадил рядом, стал раздевать, вот уже я сжимал ее крупную тяжелую грудь, чуть сжал сосок, вот уже моя рука у нее в трусиках и пальцы поверх промокшей насквозь пизды. Она голая полулежи на диване с широко раздвинутычми ногами, одна из которых согнута в колене, показывает свою пизду, которую я мну, сиськи болтаются из стороны в сторону, а она лишь закидывает голову, постанывает.
А дальше, с этого все и началось. Я попробовал засунуть в нее три пальца, в текщую, опухушую пизду, и она меня остановила
— Я девочка, там, можно в попку. И все это с полустоном, с раздвинутыми ногами, с приоткрытым ртом в котором не так давно был хуй, и она знала, что с ним делать. И вдруг, девственница.
Но дело приятное, да и завелся я дико от этой ситуации. Поставил ее раком, она сама пронулась, заелозила жопой, смотри ан меня через плечо. Смазал ей жопу слюной и ее же соками из хлюпающей пизды. Стал потихоньку входить, чтобы, мол, не больно.
И тут она сказала: «Жестче, пожалуйста жестче...», на выдохе, на стоне... С этого «жестче» все и началось.
Я резко вогнал хуй в ее плотную жопу, сжал ягодицы, стал их мять, бить, она, как ненормальная насаживалась на член и орала. Она подавалась вперед, дергалась, шевелилась. Я взял ее за волосы, потянул, ей было больно, а она лишь стонала — еще, еще, еще...
Я ебал восемнадцатилетнюю девственницу в жопу. Красивую и похотливую. Я драл ее как суку. Я унижал ее, делал больно, а она орет, стонет и кончает.
Ситуация сводила с ума.
Я кончил ей в жопу. Резко вышел, полюбовался польсирующим анусом
— ползи сюда, вылижешь, хуй и своей жопы. Она вылизывала с придыханием, с удовольствием.
В тот вечер я еще дважды кончил, в ее жопу и в ее рот, я мял ее грудь, сжимал соски, о легких синяков, на ее жопе были следы ладонец, а лицо ее было заплаканным, лишь туман в глазах выдавал желание и кайф от происходившего, да пизда, что текла в три ручья.
Отобрал у нее трусики и отправил домой девочку-целочку. В окно видел, как она идет, чуть покачиваясь на каблуках.
Собственно, я думал, что на этом все и жалел, что не выебал ее в пизду. Но она пришла через три дня, сама и попросила ее трахнуть, но не ебать в пизду. Сказала, что хочет жесткости и хочет попробовать многое, а пизду не трогать.
Так и выработались наши правила. Куда угодно и что угодно, только не целка. Учитывая темперамент этой шлюхи, и желание попробовать многое — меня это устроило.
В тот вечер я связал ее, голую, лишь в чулках — руки за спиной, грудь перетянул, повесил зажимы, дальше грузы. Она пробовала это впервые. Она орала. В рот получила кляп. Плакала. Мотала головой, но по течке из пизды было понятно, что ее это дико заводит. Потом не развязывая, вынув кляп, стал ебать в рот. Грудь качалась, соски дергались. Она стонала и мычала. Я смотрел на нее сверху вниз — сжатая грудь, сжатые соски, пурпурные, окружья сисек, цепочки и грузы, ее ходящий на хуе рот трубочкой, слюна, сопение. Дикое зрелище. Возбуждающее зрелище. Я стал кончать ей в рот. Прижл затылок и не вынимая хуй залил ей всю глотку, она давилась, кашляла сперма капала с губ, она была вся в слезах, в сперме, раскрасневшаяся от такой ебли.
Развязал, снял все. Она была измождена, но довольна. Толкнул ее на пол, ноги положил на нее. Она приняла их на сиськи, я толкал
