взяв её под колени.... Руки дамы держались за его шею. Она была в одежде, и только на груди в распахнутый вырез свободно свисали огромные груди, напоминавшие спелые дыни, да задранная выше пояса юбка обнажала круглый зад, ноги с широченными аппетитными бёдрами, между которыми виднелась распухшая от страсти пещера. В это вожделенное место и вошёл конец распираемого от желания фаллоса Ахилла. Мышцы его ягодиц были напряжены, как и зад Брисеиды, художник мастерски показал, что любовники содрогаются, отдаваясь своей страсти.
Сергей загадочно улыбнулся.
— Ты опять смеёшься! — Анна с притворным возмущением хлопнула мужа по руке.
— О, нет-нет, любовь моя! Я поражён вкусом Ахилла. У этого грека чертовски дурной вкус, — рассмеялся Сергей и объяснил, видя недоумение жены: — Огромная слониха его любовница. По всему видно, он умрёт, задавленный ею.
— Полагаю, это видение художника. И потом, у всех свои идеалы, — пожала плечами Анна.
— Идеал на свете только один и он достался мне, — мягко сверкнув глазами, Сергей усадил жену к себе на колени, взял в ладони её личико и прикоснулся к губкам нежным и долгим поцелуем.
Анна глубоко вздохнула, от поцелуя мужа у неё закружилась голова.
— Серёжа, — прошептала она, обнимая его шею.
Он ощутил, как забилось её сердце, прижался губами к аккуратной выпуклой родинке под правым ушком. А его руки скользнули по её плечам, медленно опустились ниже, и ладони сомкнулись на тонкой талии.
— Моя маленькая принцесса, — прошептал он, вновь целуя её ротик.
Потом пальцы Сергея стали медленно расстёгивать застёжку спереди платья. И через мгновение две упругие грудки, словно два налитых соком яблочка, выкатились ему в руки. Не сжимая, он подержал их в ладонях, немного играя ими, покачивая. Анна задрожала всем существом, грудки напряглись и подались вперёд. Склонив к ним лицо, Сергей осторожно пощекотал их усами, медленно, словно поддразнивая Анну, поочерёдно пососал губами набухшие сосочки. Анна начала стонать и задвигала задом. Юбка платья и штаны мужа начинали раздражать её.
Сергей поставил жену и быстро снял брюки. Потом вновь сел в кресло и, задрав ей юбку, сорвав панталончики, опустил Анну к себе на колени. Бёдрами он ощутил жар любимой попочки и влагу «цветочка». Спрятав лицо между порозовевших пирамидок, щекоча их усами, полизывая, он запустил пальцы в заветный «бутон». Постанывая, Анна лохматила его волосы, то и дело хватала губами его уши. Несколько раз её зубки тихонько прикусили мочку мужа. (Специально для — ) А Сергей играл её «цветочком», раздвигая лепестки, нежно потеребливая их самыми кончиками пальцев, добрался до заветного бубенчика, потом стал подушечками входить в тёплую дырочку, истекавшую нектаром. Смочив в нём пальчик, Сергей облизал его и поцеловал жену в губы, проникая языком в сердцевинку сладкой малинки. Вкус собственного сока исторгнул из груди Анны громкий стон. Её ручки скользнули к «орудию» мужа, плавно запорхали по напряжённому стволу. Прикосновения заставили Сергея тоже застонать, он ощутил, как в низу живота разливается тепло, и где-то внутри его существа вот-вот что-то грозит взорваться.
Подхватив жену, он быстро встал. Они сплелись в той самой позе, которую минуты назад рассматривали в книге. Но насколько же несравненно прекраснее были эти два живых молодых тела. Очень высокий широкоплечий мужчина стоял, выпрямившись и чуть выдвинув вперёд левое колено. Крепкие длинные ноги красиво переходили в узкий накаченный таз. В своих сильных руках он держал, охватив её под колени, маленькую, хрупкую, как статуэтка, юную женщину. Её изящные ножки обвивали его талию, а руки шею. Длинная шейка выгнулась, откидывая назад хорошенькую головку с роскошными длинными тёмно-каштановыми кудрями, которые в беспорядке рассыпались по плечам. Любовники, содрогаясь, издавая сладострастные звуки, сгорали от охватившего их
