зонтик... Но она не может себе позволить это сделать — сладострастный стон и так рвется из горлышка... Она все же приличная девушка, и так показывать свое возбуждение???
— Расстегни блузку! — командует Иван, когда официант исчезает за портьерой.
Света мнется, теребя пуговичку. Кажется, только эта пуговичка является той гранью, которая отделяет приличную девушку от порочной распущенной девки, выполняющей все прихоти хозяина.
Иван бьет Свету по щеке ладонью. И она благодарно смотрит на мужчину — он делает это не сильно, скорее для демонстрации власти. Света боится боли и излишняя жесткость могла бы ее отпугнуть.
Света торопливо расстегивает пуговицы и распахивает блузку, смущенно потупив взгляд. Она знает, что ее грудь красива, но вся трепещет, желая восхищения Ивана. Иван одобрительно покачивает головой. Он доволен сиськами своей бляди!
— Шлюха уже мокрая? — Иван лениво потягивает вино и лапает Свету.
Она подставляет под мужскую руку то одну грудь, то другую, кусая губы, чтобы не застонать, не показать Ивану, как его рабыня хочет, чтобы ее тискали, как ей хочется, чтобы выкрутили соски, сдавили упругую плоть до синяков.
— Покажи мне, как ты готова.
Света непонимающе смотрит на Ивана.
— Поласкай себя, подергай себя за соски.
Ну, уж нет! Мастурбировать на его глазах???"В конце концов, кто я?... Я — блядь?...»
Света старается представить, что она одна... Что муж в командировке уже несколько дней, что она — в своей постели... Так ли уж это трудно — удовлетворить себя, как делала это не раз? Но мешает внимательный взгляд Ивана. Света зажмуривается, и ее рука ползет к краю юбочки, забирается в трусики и касается влажных лепестков. Невозможно сдержать стон. Света снова стонет, когда защемляет сосок между пальцами, одновременно приподнимая грудь. «О, нет!! Ты все это видишь! Ты не должен этого видеть! Как я стону и извиваясь на собственных пальчиках, мечтая, чтобы ты выебал свою шлюху!»
Света позорно кончает на глазах Ивана, пытаясь подавить крик. Но мужчина видит и оргазм, и неуклюжие попытки его подавить.
Пожар между бедер не утих. И Света беспрекословно снимает по приказу Ивана трусики, забирается прямо в туфельках на диван и подползает к мужчине на коленях.
— Предъяви свое желание.
Дрожащей рукой Света приподнимает край юбки. Ее колени на сидении немного расставлены, и когда Иван проводит по ее лепесткам пальцами, делать это ему удобно. Очень удобно, Света об этом позаботилась.
Света не может позволить едва знакомому мужчине войти в нее даже пальцами, но он разве спрашивает, вводя в нее сразу два пальца. Иван трахает изнывающую пизденку пальцами, а Света стонет, снова едва не кончая. Иван дает ей облизать свои пальцы, и она торопливо слизывает с них свои соки. Руки хозяина должны быть чистыми, да и она не может позволить себе, чтобы свидетельство ее падения оставалось на мужских пальцах.
— Лезь под стол. Хочу, чтобы ты отсосала как следует!
Света понимает, что место бляди только там, с хуем во рту... В униженной коленопреклоненной позе... Но есть и положительный момент — она сможет себя поласкать, пока мужчина не видит... «Ты не узнаешь, как я хочу... как мне нравится отсасывать тебе... отсасывать как следует... со всем прилежанием...»
Света забирается под стол, подползает к расставленным ногам мужчины. Он даже не расстегнул брюки. «Ну, да, я не достойна даже этого». Света торопливо расстегивает ширинку, достает член и заглатывает до самих яичек, морщась от глубокого проникновения. Но ведь бляди так и должны отсасывать!
Иван стонет, очевидно, он ею доволен! Дрожа от вожделения и едва не кончая, Светлана дрочит член, облизывает, обнимает языком багровую головку. Как жаль, что Иван этого не видит! О, как Свете хочется, чтобы он взглянул, что она делает с членом своего господина!
А Иван вызывает
