Я подыскал квартиру, выждал время.
Неделю получал отчеты о ее сексе, о ее дрочке, о ее желаниях. Она будто сломалась. Но ей нравилось, очевидно, нравилось. Быть приличной внешне девушкой, в строгой одежде, с красивым телом, желанной, но неприступной.
Ее возбуждала мысль, что вот все думают, ах она просто так не даст, а в это самое время она без трусиков, в жопе у нее пробка, а на сосках маленькие зажимы.
Она вела двойную жизнь и ее это сводило с ума, от своей же похоти, от своей тяги к разврату она возбуждалась. Она приходила домой и принималась себя мучать, дрочить, пытать, сама себя хлестал плеткой, зажимала соски, вешала грузики, садилась пиздой и жопой на большие фалоиммитаторы, снимал она все это на видео, делала фотки... и все это лишь чтобы получить хуй Хозяина, ублажить его.
Вся спесь и гордость заканчивалась, глядя в глаза хозяину.
Она все это рассказывала мне, краснея, стесняясь, не поднимая глаз. Она была падшей и порочной сукой в эти моменты. И меня тоже это возбуждало не на шутку.
Вот, мол, какая, просто так не выебешь, а лишь одно слово и она станет раком, разведет жопу руками и будет просить, умолять выебать, будет похотливо совать в себя пальцы, размазывать свои же соки по лицу и по телу, она будет подставлять свои дыры для спермы, будет терпеть боль и получать от этого всего удовольствие...
Я вошел. Дверь была не заперта. Она стояла в коридоре на коленях. В тонком красном ошейнике, в руках держала поводок.
Ошейник она покупала накануне. Это была отдельная статья унижения.
Они примеряла его в магазине, на нее смотрели с непониманием, или наоборот с презрением или просто как на блядь, один из посетителей даже хлопнул ее поверх юбки, под которой была лишь голая задница, со словами — ну и блядь...
И если бы была команда отдаться ему, то она бы отдалась. Команды не было и она дрочила дома, вспоминая это и представляя как ее ебут в подворотне, уткнув носом в землю, а я смотрю...
Она научилась рассказывать о том, что делала и о чем мечтала, чего хочет, не особо стесянясь в словах, блядь так блядь, пизда так пизда, жопа так жопа, очко так очко...
И это тоже было дико возбуждающе, девочка с факультета иностранных языков — выеби меня, пожалуйста, выеби мою жопу, залей меня спермой, трахая меня, я хуесоска...
Я пристегнул поводок к ошейнику, притянул ее, она принялась целовать ботинки, осыпая своей слюной и поцелуями. Я оттолкнул ее, взял за волосы и потащил в комнату. Там уже работал ноутбук с порно.
На экране рабыню пытали вдвоем, Госпожа и Господин, шел этап порки Гсопожой, а Господин ебал в рот. Рабыня вздрагивал от ударов, но упорно сосала, и ее накрашенный красным рот растягивался на хуе, будто в улыбке.
Отпустив волосы, я поднял ей голову за поводок, расстегнул молнию брюк. И вот уже мой хуй входит в алый блядский рот, по полной, до конца, она давится, слюна длинными тягучими струями льется, обливая пол и сиськи. Я ебу ее в рот, держу за натянутый повод. Как собаку.
Она смотрит мне в глаза и начинает плакать. Ей неудобно, но приятно. В этом я уверен.
— Дрочи, блядь.
Ее рука суетливо проникает между блядских ног. Она с хлюпаньем засовывает в свою пизду пальцы и тут же начинает постанывать. К сопению, добавляется стон. Он стонет и сосет. Получает пощечину.
— раком, блядь
Она становится, прогибает спину. Ее голое тело блестит и будто светится.
Беру плеть, нчинаю хлестать ее по заднице, по спине. Суровые красные полосы, она стонет, рвет в голос, слезы катятся, но молчит, не прсоит о пощаде. Упорная сука.
— руки за спину, шлюха.
Она прогибается еще больше, уже головой упирается в пол, жопа торчит еще выше. Бью еще, по открытым ладоням, по спине и жопе. Она воет...
— нееееееееееет... нееееееееет...
Тащу ее за собой как собачку на поводке. Она плачет. Привязываю ее на кровати спиной. Руки в стороны, ноги в стороны, припухшая
