нормально, а маме твоей конечно не нужно этого знать. Она этого не поймет! — я встал и начал спускаться вниз, — Пойду, принесу нам холодной колы.
Я не сомневался, что когда вернусь, она будет лежать уже топлес.
Девочка все ловила буквально на лету — знатная из нее получится шлюха. Снизу было все спокойно. Гасана с Настей еще не было — а значит, у него все проходит по плану и я, взяв колу, поднялся наверх. Соня была уже топлес, накинув себе на лицо полотенце. Она лежала на спине, но блестящие от крема белоснежные груди не расплылись, а будто набитые силиконом задорно возвышались над грудной клеткой. Когда моя тень упала на нее, она испуганно села, но увидев, что это я немного успокоилась. Я заворожено смотрел на два, упруго раскачивающихся в воздухе, белоснежных шара. Как можно вырастить в пятнадцать лет такие груди, тяжело понять. Но при виде двух огромных холмов, на хрупком тельце этого подростка, в чреслах не зашевелится разве что у мертвого. Я повидал много женских прелестей и не являюсь любителем большой груди, но полный третий размер с тенденцией к росту и идеальной округлой формой, просто сразил меня наповал. Многие девушки в борьбе с гравитацией, использую бюстгальтер, пытаясь выставить грудь как можно дальше от тела. Но эту малышку природа одарила такой крепкой стоящей грудью, что бюстгальтер тут будет лишний.
Чтоб немного разрядить ситуацию и успокоить девушку, усаживаясь в шезлонг напротив, я безразлично сказал:
— Ну вот, правильное решение, можешь не пугаться чужих людей — я распорядился, чтоб сюда никого не пускали.
— Дима, вы вот говорите, что у мамы было, очень строгое воспитание, вы считаете, что она и меня очень строго воспитывает?
— Соня, я пока еще чужой тебе человек и не могу перечить твоей маме, но думаю она действительно строга с тобой, — смотря на ее удивленно — озадаченное личико, я продолжал плести свои паучьи сети, — хоть тебе и 15 лет, но ты уже вполне взрослая, сформированная девушка и должна одеваться не как подросток, а более соответственно своей внешности.
— Но что конкретно вы имеете ввиду? — заинтересованно спросила девушка. Ей явно нравилось слово «взрослая» и я старался произносить его как можно чаще.
— Во-первых, давай уже перейдем на «ты», во вторых, ты уже взрослая девушка и должна быть одета так, чтоб на тебя стали обращать внимания мужчины. У тебя роскошная большая грудь, которую можно очень удачно выделить, тонкая талия — ты должна уметь этим пользоваться. А твоя мама тебя до сих пор держит в маленьких девочках.
— Ты... кххх... Вы, — от такой речи девушка поперхнулась колой, — это серьезно говорите?
— Соня, я не претендую на право быть твоим отцом, просто хочу быть твоим другом. И говорю то, как я тебя вижу. Ты уже не ребенок и должна пользоваться своей женственностью.
— Ты не поверишь, но моя подруга тоже так говорит. Про мой возраст и то, как я одеваюсь.
— Соня, ты часто смотришь музыкальные клипы и видишь, как в них девушки выделяют свои прелести. Ты ведь не собираешься подобно арабским женщинам скрывать свою красоту под паранджой?
Она была просто прелестна, сидя в шезлонге с широко открытыми пухлыми губками — так и хотелось подойти снять плавки и вдуть ей за раскрасневшуюся щечку. Белая, еще не загоревшая грудь сильно контрастировала с покрасневшим лицом.
— Я переживаю за маму, мне кажется, вы поссорились? — она явно не знала, что мне ответить и переводила разговор на другую тему.
— Ну... У нас есть некоторые разногласия, но думаю мы найдем понимание. Тем более она завтра после обеда улетает в Каир — ей нужно встретить важных людей и расселить их на курорте в Шарм-эль-Шейхе. Ее не будет около недели, так что старые обиды забудутся и все будет в порядке, не переживай. Пойду вниз, проверю как там
