что ждут следующего автобуса. Немного постояв на месте, и не придумав, что предпринять, Наташа покинула остановку и быстрым шагом пошла по дорожке к своему дому. Она холодела от страха, понимая, что до дома еще далеко, а на пути встречается несколько совсем безлюдных мест. Кроме того, уже окончательно стемнело, и прохожие встречались все реже. Обнадеживало лишь то, что девушки, похоже, замешкались на остановке, и у неё появился шанс оторваться от них. Наташа едва ли не бегом пустилась вперед.
Через пару минут она уже совсем поверила, что избавилась от преследования. Людные улицы кончились, теперь на её пути лежала длинная темная аллея, которую надо было пройти, чтобы выйти к дому. Уже когда Наташа входила в неосвещенное фонарями пространство, она вновь заметила девушек, внезапно появившихся из-за угла дома. Внутри неё все оборвалось. Она обреченно свернула на аллейную дорожку, спиной чувствуя, как девушки следуют за ней.
Аллея была безлюдна. Девушки сзади сократили расстояние до нескольких шагов, цоканье их каблучков слышалось совсем рядом. Наташа, понимая, что ей уже не скрыться, шла все медленнее и медленнее, а потом совсем остановилась, глядя прямо перед собой и не решаясь обернуться. Она была абсолютно уверена, что преследовательницы сейчас нападут на неё. Но они лишь остановились и теперь стояли прямо у неё за спиной, не говоря ни слова. Немного подождав, Наташа нерешительно тронулась с места. Сзади вновь зацокали каблучки.
Наташе казалось, что она в страшном сне. Она то едва шла, то ускорялась почти до бега, но ненавистное цоканье следовало за ней неотрывно. Она зашла в свой двор. Надежда повстречать здесь кого-нибудь из знакомых сразу же потухла — двор оказался пуст. Она подошла к железной двери своего подъезда, и дрожащими непослушными руками стала искать ключ в сумочке. Ключ никак не находился, а девки сзади все стояли и молчали. Наташе казалось, что она вот-вот разрыдается от страха и бессилия. Но она все-таки сдержалась и отыскала ключ. Когда она отпирала замок, ей пришло в голову как можно быстрее заскочить внутрь и захлопнуть дверь перед носом преследовательниц, но сразу поняла, что у неё не хватит на это решимости. Едва она открыла дверь и вошла в подъезд, как те проскользнули следом, на вонючую и тускло освещенную площадку первого этажа.
Перед лифтом силы изменили Наташе. Скованная страхом, она не могла пошевельнуться, и громко дышала, уже почти всхлипывая. Она никак не могла заставить себя вызвать лифт. Тогда одна из преследовательниц протянула руку из-за спины Наташи и молча нажала на кнопку вызова.
Двери лифта открылись и Наташа нетвердой походкой зашла в кабину. Она уже не думала сопротивляться, ей хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Девки зашли следом и вновь встали у неё за спиной.
Наташа нажала кнопку восьмого этажа. Двери со скрежетом захлопнулись, кабина тронулась, а Наташа вжала голову в плечи и покорно ожидала, когда одна из девок нажмет кнопку «стоп». Но этажи миновали один за другим, а девки все так же бесшумно стояли сзади. Наташа слегка приподняла голову. У неё мелькнула надежда, что все обойдется, кошмар развеется, и она благополучно скроется за дверью своей квартиры.
Когда двери лифта отворились, Наташа дернулась было выходить, но тут преследовательницы наконец проявили себя. Наташу крепко ухватили под руки с обеих сторон, а девка справа нажала на кнопку с цифрой семь. Лифт, как бы погребая последние надежды Наташи на счастливый исход, с грохотом задвинул перед ней свои створки и опустился на этаж ниже.
Здесь было мрачно и тускло — этаж освещала лишь одна слабая лампочка. На площадке никого не было, а из-за железных дверей квартир не доносилось ни звука. Девки вывели не сопротивляющуюся и уже начавшую всхлипывать Наташу из лифта и отвели к мусоропроводу. Свет с площадки в этот закуток почти не доходил, и силуэты незнакомок
