сама. Те же огромные тёмные, как ночь глаза, светившиеся неподдельной искренностью и по-детски открыто смотревшие вокруг, тот же плавный разлёт тонко очерченных чёрных бровей, припухшая нижняя губа, чуть выдающаяся вперед, трогательно нежный овал лица.
Сергей, поддержав жену за плечи, усадил её в кресло.
— Это... моя мама? — тихо спросила Анна. В её глазах стояли слёзы.
— Да, — кивнула Марья Фёдоровна. — И ещё вы должны знать, — она вновь вздохнула, — я знала твоего отца, ещё будучи юной. Я влюбилась в него, но... меня выдали замуж за другого. Я не противилась, зная что моё чувство безответно... А когда увидела его с твоей матерью... Словом, я возненавидела её. Она была воплощением всех моих страданий. Каждый день я видела, как он смотрит на неё, любуется, восхищается. У них это было страстное чувство. По прошествии лет я понимаю, что между ними существовало слияние душ и тел, они дышали друг другом. Я же медленно угасала. Елизавета умерла родами... Александр растворился в своём горе. Казалось, он не замечал даже свою крошку дочь, тебя, Анна. И тогда я, уже схоронившая мужа и брата, занимавшаяся только племянником, приезжавшим иногда на каникулы, была вынуждена заняться и тобой. Вскоре Александр, будучи присмерти, попросил меня позаботиться о тебе. Его родные давно умерли, он был один в целом свете, родные же Елизаветы отказались от неё, не приняв брака с Александром. Для них он был мезальянсом. Я дала слово твоему отцу и, думаю, выполнила его сполна.
Марья Фёдоровна встала, выпрямляясь во весь свой высокий рост. В её большой, грузной фигуре было что-то величественное, так могла бы стоять императрица, глядя строгим повелительным взором на своих подданных.
— Ступайте, — приказала она, — мне нужно побыть одной.
Когда Сергей с женой оказались одни в своей комнате, он нежно привлёк Анну к своей груди. Покрыл поцелуями мокрое от слёз личико, прошептал в самое ушко:
— Вот оказывается откуда у тебя такие глаза, — он мягко улыбнулся, — персидские глазки... Опасные...
— Опасные? — Анна удивлённо с улыбкой посмотрела на него.
— Да, опасные. Увидев их, я сразу пропал.
Он вспомнил, как прошлой весной, приехав в отпуск в деревню, в первый же день прогуливался по саду. Его мысли внезапно были прерваны шорохом, донёсшимся из-за кустов сирени. Молодой человек тихо подошёл к ним и осторожно раздвинул густые ветки. Увиденное было неожиданным. (Специально для sexytales.org — секситейлз.орг) Прямо перед ним стояла девушка. Вначале из-за её одежды — простого синего сарафана — он принял её за крестьянку. Но, приглядевшись, понял, что ошибся. В тонкой, изящной фигуре, вообще во всем её облике не было ничего похожего на облик крестьянки. Она растерянно смотрела на Сергея огромными чёрными глазами, сразу поразившими его своей удивительной глубиной, открытостью и каким-то странным печальным выражением.
— Кто вы? Хранительница сада? — улыбаясь, спросил он, не в силах отвести взгляд от персидских глаз.
Она ничего не ответила, лишь опустила голову.
— Я, наверное, испугал вас? — продолжал Сергей. — Простите мне мою неловкость...
— Нет, сударь... Вам решительно не за что извиняться, — наконец, ответила она.
— Анна, Анна! — донёсся вдруг до них чей-то голос.
— Простите, меня зовут, — пробормотала красавица и так же неожиданно исчезла.
Имя девушки показалось ему знакомым, будто он слышал его когда-то здесь, в доме тётки. «Неужели это она?», — подумал Петрушевский. «Да, наверное... Конечно, это она! Но... как изменилась...», — и словно в предвкушении чего-то хорошего Сергей внезапно улыбнулся.
Именно в ту самую минуту он навсегда попал в сладкий плен этих глаз.
Его признание смутило Анну, но её пальчики стали теребить застёжку его рубашки, то и дело проскальзывая в дырочки между пуговиц и шаловливо касаясь его обнажённой груди. Сергей осторожно поднял её
