Встречи с Максимом стали частыми. Он приезжал в основном вечером, потом был дикий секс, объятия, поцелуи и он ехал домой. Решиться на что-то большее он боялся, не знал, как на это отреагируют отец и брат. Иногда он надолго пропадал по работе, и я дико ревновал. Потом он приезжал, клялся, что любит только меня, опять был секс, и он уходил. Я пытался убедить его переехать ко мне, сначала уговорами, позже угрозами. На все мои просьбы он отвечал: «Давай подождем еще немного, я пока не готов». На днях он должен был вернуться из очередной поездки, позвонил из аэропорта и заговорщицким тоном сообщил:
— У меня для тебя сюрприз, приеду вечером, сейчас поеду домой, очень устал.
Вечером он не появился, утром вестей от него тоже не было, телефон не отвечал. Я прождал почти до обеда и позвонил на домашний. Ответил Антон:
— Его нет, вчера уехал куда-то.
Весь день не находил себе места, куда он мог сорваться, не позвонив и вообще никак не предупредив! Ближе к вечеру раздался звонок в дверь, это был Максим, пока он поднимался по лестнице, я думал о том, что выскажу ему. Но как только он вошел, слова сами собой испарились. Стало понятно, случилось что-то страшное. Он был закутан в черную толстовку, а на голову накинут капюшон, лица видно не было. Я попытался снять капюшон, но максим отшатнулся и покачал головой.
— Мне нужно в ванную.
Я отошел, он прошел мимо, старательно пряча лицо. У двери в ванную его мотнуло. Я бросился к нему, попытался обнять, он закричал и вырвался. Вот тут я испугался не на шутку, затащил его ванную, несмотря на его сопротивление, сдернул капюшон и онемел. Губы разбиты, нос распух, бровь рассечена и все еще немного кровоточит. Я расстегнул молнию и стащил с него толстовку. На ребрах чернел огромный синяк.
— Тебе нужно лечь, срочно, я вызову врача.
Максим снова покачал головой:
— Мне нужно в ванну, смыть кровь.
Я оглядел его лицо, крови было немного:
— Иди, ложись, я принесу мокрое полотенце и оботру тебя, ребро, скорее всего, сломано, тебе необходимо лечь.
Максим облокотился о стену и заплакал. Я подошел и осторожно обнял его:
— Пойдем, все будет хорошо.
Максим отстранился и, пряча глаза прошептал:
— Не эту кровь...
Я удивленно посмотрел на него. Максим подошел ко мне, обнял, уткнулся в шею. Я попытался успокоить его, но все было бесполезно, казалось, слезам не будет конца. Я никак не мог понять причину таких эмоций. Он молчал и на все мои вопросы твердил, что ему нужно в ванную, затем истерика начиналась с новой силой. Устав от бесполезных попыток успокоить его, я решил пусть примет душ, если уж так хочет.
— Я принесу тебе одежду и полотенце, а потом помогу раздеться и вымыться.
— Я сам все сделаю, — он шмыгнул носом и попытался выставить меня за дверь.
Я схватил его за запястье и приказал:
— Раздевайся, полностью, немедленно!
Максим попятился назад, но я сильнее сжал руку. На его глазах опять появились слезы, он бросился мне на шею и зарыдал:
— Это он сделал... Он это сделал со мной... Мне очень больно...
Я расстегнул молнию, рывком стянул с него джинсы вместе с трусами и повернул спиной. Ноги выше колен покрывали синяки, а внутренняя часть бедер и ягодицы были измазаны кровью.
— Кто это сделал? Кто?!
— Антон! — Он почти прокричал имя, это была уже настоящая истерика.
Я включил воду и запихнул его под душ, он уже еле держался на ногах. Осторожно вымыв его, отнес и уложил на кровать. Снял с себя мокрую одежду и пока переодевался, вызвал врача, своего лучшего друга. Мы познакомились и дружим очень давно, он не станет задавать вопросов и болтать лишнее. Едва посмотрев на Максима и узнав, что с ним случилось, он отправил нас в больницу, где мы провели 3 дня. Перелома не было, лишь небольшая трещинка, максиму наложили тугую повязку на трос и зашили бровь. Он очень
