учеников академии и, как ты понимаешь, «затронутых планами» вроде неё, здесь видеть не захотят...
Она посмотрела на меня и нахмурилась. На моем лице было выражение злобы.
— Что? Ты чем то недоволен?
— Вы приняли все эти решения не спросив меня.
— А надо было? После того как вся академия лицезрела, что ты смог сделать с маленькой девочкой, ты думаешь у тебя есть другой выбор? Да еще и с твоим то характером молчуна? Тебе не кажется, что я тебе услугу оказала? Мог бы и спасибо сказать засранец!
Я задумался. А ведь она права. Что мне ещё оставалось? Я связался с ней — женщиной служащей одновременно двум противопоставляющим друг другу богам и несколькими манипуляциями отдавшей меня им в служение. «Удача из неудачи, неудача из удачи»: у меня будет высокооплачиваемая работа, но я палач, много друзей, но из-за страха, будет женщина, но она тифлинг, да ещё и малолетка.
— Да, наверное, вы правы — смирившись, согласился я.
— Вот и отлично. Хороший мальчик. Сегодня вечером ты должен обязательно придти в «Скучающий принц», там соберется весь высший свет города. Люди должны увидеть, что в городе теперь есть палач. Покажи им себя. И помощницу не забудь взять, пусть тоже привыкает к «славе».
— Я готова — радостно оповестила нас Росса, держа в руке узелок.
— Замечательно — сказала Морна — можете отправляться.
— Куда? — поинтересовался я.
— Сюрприз! Росси тебе покажет — ответила Морна — Идите, осталось не так много времени, а вам надо подготовиться. Увидимся вечером.
Росса поцеловала свою хозяйку на прощание, и мы двинулись к выходу.
— Погодите, чуть не забыла — отозвалась учительница, когда мы уже стояли у двери.
Она подошла и вручила мне черный сверток, сказав, что это подарок, но за остальное придется расплатиться. На вопрос о том, что это значит, она ответила, что Росса знает, о чем речь. Мы ушли.
Всю дорогу ловили удивленные взгляды прохожих, некоторые из которых, наверняка, были студентами академии и видели и помнили события трех недельной давности, а некоторые, вроде толп солдат, просто со смехом любовались страной для них картиной: идут по дороге две «сироты» одна босая и с рогами с узелком в руке, другой с топором и весь в рванье. Шли молча, ничего друг у друга, не спрашивая, помня ту ночь, хотя она могла просто бояться задать своему новому хозяину не понравившийся вопрос. Вскоре подошли к большому роскошному трехэтажному дому, находившемуся в очень плачевном состоянии. Я не удивился! Удивительно было то, что по слова Россы, мне нужно ещё будет расплатиться за этот сарай, пока будем жить на первом этаже. А первым этажом этого дома... была та самая пыточная камера. Интересно!
— Бордель! — воскликнул я, оказавшись внутри.
Камеру превратили в спальню. Каменные полы и стены были покрашены в красный цвет, в конце комнаты поставили большую двуспальную кровать на четыре человека, стол оставили на месте, появился небольшой шкаф, правда, без дверей. Оставили только люстру на некрашеном потолке, видимо не дотянулись, и кандалы в полу посредине комнаты, видимо на память.
— Это всё госпожа — сказала Росса, кладя свой узелок на кровать — Вам не нравится хозяин?
— Нравится — сказал я, не демонстрируя никаких эмоций.
Росса развернула узелок и стала раскладывать вещи из него на кровать: черная длинная мантия такого же цвета капюшон, рубашка и штаны, медальон Келемвора, 300 монет золотом и маленький клочок бумажки — счет Морны за все «удобства»: одежда, дом, рабыня?! и деньги в долг. Я тоже развернул свой подарок. Это была золотая монета размером с ладонь с изображение улыбающейся женщины. Это была богиня Тимора.
— Это одежда для меня? — спросил я, глядя на столь бедный инвентарь.
Росса кивнула.
— А как же ты? — спросил я,
