засмеялся я, целуя Елену в шею, и кусая шуткой за ухо. — Ну правда, ну скажи? — Дипломатичные, спокойные, хозяйственные. — Так чего ж я тебе понравилась? Я не спокойная! Я дым коромыслом! — засмеялась Елена и тоже укусила меня за ухо. — А вот и представь, насколько можно сильно полюбить человека, не зная его натуры, а только по его виду. Но даже сейчас, когда я тебя ближе узнал, я принимаю все твои минусы, потому что сильно тебя люблю. — Спасибо, братик. Ты такой нежный... — Потому что с тобой.Мы повернулись лицом к лицу и посмотрелись в глаза, не знаю, что она увидела в моих чёрных, а я в её небесных заметил признание в симпатии. Сию же секунду моя память потеряла всех моих самых привлекательных женщин, хоть их было не так много, но все они стали какими-то обычными. А Елена, её глаза, её губы... О, да, вот это была женщина. — Лена, почему в этой непутёвой жизни так бывает неправильно: тот, кто любит душой и сердцем, тот страдает, а кто использует людей, тот в масле как сыр купается? — смотрел я на свою сестру как бы со стороны, как бы на нас обоих, сквозь время. — Ты о чём? — Я тебя полюбил с самого детства, не мог тогда выразить тебе своё чувство, не мог получить взаимность. Сколько лет прошло впустую, всё бесполезно... — Братик, почему впустую? Маленькие дети многое не могут объяснить, но зато потом они становятся опытными. Ты узнал женщин, начал понимать их, познал страсть, разочарование. Ты наверное уже узнал подлость. Ты будешь ценить жизнь по-другому. — Сегодня я живу не этой жизнью. — А какой? — приподняла сестра голову, и прижалась к моей колючей щеке своей гладенькой. — В высшей какой-то... В ней нет отсчёта времени и негативных переживаний. В ней нет старости и болезни. В ней только удовольствие и покой. — И кто же тебе её дал? — Ты. Ты мне её дала.Елена некоторое время о чём-то думала, её лицо потеряло улыбку, стало серьёзным. — Саша, давай забудем об этом, просто забудем, как будто ничего у нас не было? — сказала она тихо, но страшно. — Лена, ты меня совсем не любишь? — Я тебя люблю как своего брата, но я не хочу того, что случилось по глупости. — А я тебя люблю и как сестру, и как женщину. Понимаешь? — дотронулся я рукой до её подбородка, и серьёзно взглянул в глаза. — И что ты предлагаешь? — Если ты меня любишь, я предлагаю встречаться, а ещё лучше жить вместе. — Саш, может быть я не так тебя понимаю, скажи мне, ты это серьёзно сейчас?? — нахмурилась Елена и убрала мою руку со своего подбородка. — Серьёзней уже некуда! — сказал я громче и уверенней. — Ну ты даёшь. У меня в голове ничего не укладывается. Мне понравилось то, что у нас случилось, но ведь это неправильно, Саша, это противоестественно! — Я так и знал, что ты будешь кричать, странно, что ты меня не посылаешь куда-нибудь подальше и не называешь больным. — Саша! Послушай меня! Ты в меня влюбился в том золотом своём детстве, это бывает, но это неправильно, мы не должны больше
повторять ту ошибку, которую допустили. — А почему, ты, допустила эту ошибку? — Не знаю, ты мне понравился, я что-то почувствовала странное. — Ты почувствовала любовь, — сказал я и обрадовался признанию Елены, — Ты почувствовала любовь ко мне! — вскрикнул я ещё радостней, — А в любви не бывает правильно, она аллогична, она не выбирает, что так а что не так. Нам хорошо, и это самое главное! — Красиво ... говоришь, только сам не понимаешь, что ты говоришь, — поджала Елена губы и покачала головой, — Я не представляю, что скажут наши родственники, когда узнают о нас... — А что мы такого сотворили? — Ну если ты ещё не понял, то мы кровь свою испортили, — выговорила Елена так жёстко и печально, как будто диагностировала жуткую болезнь. — Значит, так должно быть, — стоял я на своём, — Мной управляла любовь к тебе, желание и страсть, я любил и хотел. — Ладно, давай не будем пока на этом заморачиваться,