учителей, замкнули бы прохождение войск мимо трибуны под звуки торжественного марша оркестра вашего дома культуры, — тут же ответил тот, победно посмотрев на парторга. — Я всегда считал, что коллективный разум непобедим. Так и быть по сему, — весело заключил директор, закрывая планерку.
... Генерал ехал по поселку и восхищался свежее выбеленными заборами, дорожками между домами, посыпанными песочком и обложенными белыми камушками. А главное: улицы были пустынными, что свидетельствовало о том, что жители усадьбы не били баклуши, а старательно трудились на совхозной ниве. Ну, а если и попадались кое-где редкие прохожие, то они тут же становились во — фрунт, приветствуя генерала.
... После пламенных приветственных речей, прохождения войска и ликующих толп народа, генерал уронил скупую мужскую слезу и обнял директора совхоза:
— Спасибо! Не за себя. За дружбу армии и народа! Благодарю, — энергично тряс он директорскую руку.
— Разрешите пригласить вас, товарищ генерал, на рюмку чаю, — нашелся директор.
— Что вы, голубчик! Я не пью...
— Чай?
— Ну, разве что чай...
Стол был накрыт с таким размахом, который удивил бы самого секретаря обкома. Чего тут только не было: жареные гуси, поросятки с хрустящей корочкой, плов, бешбармак, манты и разливанное море коньяка с шампанским.
Генерал, казалось, не хмелел. Но после каждой рюмки его нос-бугорок все более краснел, пока не посинел. Лицо вытянулось и стало похожим на маску. У него уже начали слипаться глаза, и на очередной тост, сказанный в его честь, он вдруг откровенно зевнул во весь рот, показав целый ряд вставленных зубов, и как-то плаксиво заявил:
— Хорошо бы в баньку сейчас...
— Она давно готова и ждет, — услужливо склонился над ухом гостя председатель профкома.
В предбаннике генерала встретили две смазливые, (явно кореянки) девицы в белых халатах.
— О! Юные феи уже здесь? Медсестры? — генерал галантно поочередно поцеловал их ручки.
— Массажистки, — услужливо пояснил председатель профкома.
— О! Это как раз кстати. А то на этих банкетах сидишь, сидишь, аж спине больно: затекает...
— Да! Совершенно с вами согласен. Наша беда: заседания, собрания, банкеты. Иногда так назаседаешься, что на живую работу с людьми времени совсем не остается, — изогнулся профсоюзный лидер.
— О! Да, да, голубчик! Лучше живой работы с людьми, ничего на свете нет. Не так ли, красавицы? — шлепнул он одну из девиц по заманчивой ягодице, обтянутой узким халатиком. Девицы тут же подхватили под руки старика и, смеясь, повели в отдельный кабинет. Там они его раздели догола и уложили на топчан, засланный белым покрывалом. Генерал лег на живот и чуть было не уснул, но его тут — же разбудили бегающие по спине мягкие, нежные пальчики. Они щекотали его затылок, массажировали кожу головы, затем перебрались к пояснице и икрам ног. Генерал едва не захрюкал от удовольствия и хотел уже ущипнуть одну из них за аппетитную попку, как обе девушки разом сбросили халатики и предстали перед стариком в наряде Евы.
Их сравнительно небольшие, но стоящие торчком груди с розовыми пятачками сосков, узкие талии с вдетыми в пупочки золотыми колечками, драконовой наколкой на пояснице и крыльями орла на лобках, так возбудили старика, что его член сначала слегка шевельнулся, а затем стал заметно расти.
— Давай поможем мальчику, — предложила одна из девиц и стала перед генералом на колени.
— Что ты, милая?! Я не бог, чтобы передо мной так преклонялись, — не понял он, стараясь поднять девицу.
— Массаж! — улыбнулась другая девица, кивнув на его член.
— А? Массаж? Ну, это другое дело, — генерал лег на спину, а стоящая на коленях девушка тут же наехала на генеральский ... член своим небольшим ртом с ярко накрашенными
