Я только успел переступить порог собственной квартиры, как на моей шее тут же повисла радостно воркующая жена.
— Ты сегодня так рано, милый! — ее голубые глаза радостно блестели.
— Что? Опять не угодил? Поздно прихожу — плохо, рано — тоже нехорошо...
— Ну, что ты, дорогой! Не привычно как-то. Так рано ты еще никогда не приходил...
Поцеловав жену и заодно ущипнув ее за упругую ягодицу, я отстранил прильнувшую к моему телу ее аппетитную грудь, так заманчиво и многообещающе проглядывающую в глубоком разрезе вечернего платья и, не успев спросить о причине такого необычного наряда, тут же встретился взглядом с шикарной, лет тридцати, блондинкой выше среднего роста, с тонкой талией, зелеными глазами, маленьким курносеньким носиком и алыми, полными, слегка на выкате, растянутыми в заманчивой улыбке губами. Жена перехватила мой взгляд и, увидев девушку, тут же представила ее.
— Знакомьтесь. Это моя новая, и как я думаю, самая близкая подруга.
— Николай Иванович, — протянул я руку, а та тут же подставила свою явно для поцелуя.
Я слегка прикоснулся губами к теплой, мягкой ладошке гостьи, искоса глянув в ее слегка зауженные глаза. Они смотрели на меня изучающее, словно раздевали, отчего мне стало как-то не по себе.
— Маринелла! — ответила гостья и тут же отвела в сторону свой пристальный взгляд.
— Редкое имя, — заметил я.
— А у меня все редкое, кроме, разве что волос на голове, — засмеялась она, откинув в сторону упавшую на ее глаза пышную соломенного цвета копну, явно демонстрируя ее красоту.
«Маринелла, Маринелла?», — это имя закрутилось в моей памяти, но мой собственный «компьютер» что-то не находил его. А ведь в нем за мои тридцать семь накопилось порядочное количество женских имен.
— Ник, я оставлю тебя на часик с гостьей. Мне надо сгонять на рынок. Твоя тачка здесь?
— Вон. Под окном...
— А ты пока займись Маринеллой. Покажи ей свои курсантские фотки...
— Хорошо, — ответил я, а сам подумал: «Показать бы ей мой член, было бы больше толку».
Женушка ускакала, а мы, усевшись на диван, стали разглядывать альбом. Вдруг на одной из страниц я увидел девушку, поразительно похожую на гостью, но ту звали Машей и встречались мы с ней очень давно, когда я курсант Высшего Военно-Морского училища в Питере встретил ее на одном из наших вечеров танцев. Я тогда только перешел на второй курс и встречался с этой девушкой, которая слыла честной и не идущей на контакт с незнакомыми мужчинами. Мне было неплохо ходить с ней по театрам и выставкам, но было жалко просиживать драгоценное время, отпущенное курсанту на ограниченное сроком увольнение в город, в душном кинотеатре, не имея права даже дотронуться до ее руки, которую она тут же отдергивала, шипя, как змея: «Ты что?! Люди кругом...
Маше тогда, видимо, очень хотелось выйти замуж, поэтому она очень старалась казаться честной девушкой, не идущая на контакт с мужчинами. Тогда она все время удерживая меня на определенной дистанции, но рядом сидящая сейчас женщина, глядя на ее фото, о чем-то задумалась, устремив свой взгляд куда-то в прошлое. Она вдруг положила свою руку на мою, поддерживающую альбом, и тихо спросила:
— Теперь узнал?
— Кого? — я похолодел, поняв, что далекая Маша и рядом сидящая Маринелла одно и тоже лицо.
— Да, Маша. Но какими судьбами ты оказалась здесь?
— Как и многие из моих подруг. Вышла замуж за одного из ваших курсантов, ставшего затем офицером, и судьба забросила нас в ваш гарнизон.
— Ты вспоминала ту нашу последнюю встречу?
— Конечно? Первая любовь...
— Да, ее и мне не забыть никогда...
... Тогда был теплый осенний вечер. У нас в училище был вечер танцев. После длительного и бесполезного ухаживания за Машей я танцевал с одной из девушек, плотно прижимая
