Наконец она отложила трусики и посмотрела на меня.
— Ну же, начинай. Не изображай из себя пай-девочку — твой ... запах и так выдаёт тебя.
Чёрт... Неужели я возбудилась ещё на улице? Эта униформа настолько смущала меня, что я даже этого не заметила?
— Простите... — проговорила я.
Раздвинув ножки я прямо через платье коснулась киски. С госпожой Аки я уже занималась сексом, но сейчас я совершенно не могла делать всё как обычно. Тогда мы были почти наравне, а сейчас эта униформа и власть госпожи сковывали меня!
— Что с тобой? Когда ты стала такой скоромной?
— Простите госпожа... — вновь извинилась я, чувствуя как горит моё лицо.
Госпожа вздохнула, поднялась и, едва подойдя, грубо толкнула меня. Я откинулась на спинку кресла, а она тут же схватилась за униформу. Одним рывком, от которого ткань едва не затрещала, она раскрыла мою грудь и довольно посмотрела на кружевной лифчик бледно-бордового цвета.
— Это на тебе тоже смотрится ничего, — заметила госпожа и тут же ловко стянула с меня этот лифчик.
Соблазнительно качнувшись, моя грудь предстала перед ней во всём бесстыдстве набухших ареол. Госпожа провела по ней пальцами, а потом грубо взялась за неё обеими руками.
— А вот эти вульгарные штуки слишком большие для обычной служанки, — она сжала мою грудь. — Тебе самой не стыдно такими повсюду трясти?
— Госпожа, пожалуйста прекратите, — протянула я.
— Почему я должна останавливаться? Раз ты моя служанка, то и твоя грудь принадлежит мне. Или я ошибаюсь?
Она начала настойчивее мять мои груди, словно пытаясь выдавить из них ответ на свой вопрос. Она делала это настолько умело, что несмотря на грубость, каждое её движение отзывалось во мне острым, слегка болезненным наслаждением. Спустя минуту я уже чувствовала как затвердевшие соски и вздувшиеся ареолы трутся о её ладони.
— Ну же, отвечай на вопрос хозяйки, — настаивала госпожа. — Кому принадлежит твоя грудь?
— Вам, госпожа... — с трудом проговорила я, сдерживая дыхание.
— Почему она принадлежит мне?
Я открыла было рот чтобы сказать хоть что-то, но в этот момент госпожа Аки выпустила мои груди из рук и пальцами взялась за соски. Бесцеремонно сжав, она начала ими крутить, то и дело оттягивая в стороны. Моя грудь бесстыдно подпрыгивала, повинуясь её движениям, а ей этого было мало и раз за разом она всё сильнее и выше тянула мои соски.
— Отвечай же!
— Потому что я — Ваша служанка... — простонала я.
Её пальцы были настолько хороши, что я больше не могла сдерживать стоны. Было так приятно и в то же время так стыдно, что не знала чего хочу больше: чтобы всё прекратилось или чтобы она не останавливалась.
Госпожа довольно хмыкнула, грубо тряхнула моей грудью и тут же разжала пальцы. Грудь подпрыгнула в последний раз и замерла.
— Раз так, то ты — моя собственность. Это понятно?
— Да, госпожа... — тяжело дыша, проговорила я.
— И ты должна делать только то, что я захочу. Понятно?
— Да, госпожа...
— А теперь раздвинь ноги и начинай мастурбировать перед хозяйкой!
Она сказала это так убедительно, что мои ноги сами собой разошлись. Пришлось развести их пошире, закинуть на подлокотники и задрать платье, обнажив блестящую соком киску. Она слишком хорошо взялась за мою грудь, чтобы я осталась сухой...
И хотя мне было стыдно, выразительный взгляд госпожи не оставлял мне выбора. Коснувшись пальцами влажного лона, я принялась тереть себя, стараясь не застонать. Другой рукой я взялась за грудь, и принялась мять её, чувствуя приятное покалывание на кончике соска.
— Замечательно, — проговорила она, сев поудобнее. — Покажи мне как ты это делаешь.
Два пальца сами собой проникли во влажную дырочку и принялись скользить по шероховатым стенкам. Я почти не смотрела на госпожу, покачиваясь в волнах наслаждения, но в то же время прекрасно чувствовала её обжигающий взгляд. Я делала
