нашлось несколько охотников плотно прижать к своему телу соблазнительных вумен, тут же обнявших шеи своих партнеров. Они медленно покачивались в танце, поглаживая оголенные женские плечи, постепенно опуская жадные ладони к пленительным ягодицам своих дам. А те, делая вид, что ничего не замечают, все сильнее вжимались в плотно прижатые тела мужчин. Наметанный глаз Николая Максимовича сразу определил, что эти дамы явно не относились к категории супружеских пар, отчего ноздри у него расширились и прерывисто задышали в предвкушении азартной охоты за столь соблазнительной, и как ему казалось, легко доступной дичью.
У него уже и член вдруг встал, обозначив бугорок в известном месте брюк, но Надеждино укоризненное покачивание головой тут же несколько охладило пыл нашего Казановы.
— Шампанского хочешь? — прошелестел ее голосок возле его уха.
— С тобой я всего хочу, — ухмыльнулся он и попытался поцеловать ее в шею, но девушка ловко увернулась.
«А она, видимо, из серии недотрог. Придется от «штурма» перейти к длительной осаде этой крепости», — подумал он, любуясь ее походкой. Надя шла впереди, играя бедрами и ягодицами так, что у него от вожделения сводило скулы. Ему до боли в члене хотелось наброситься на нее сзади, схватить за эту пышную копну волос на голове, с силой потянуть на себя, как уздечку на морде строптивой кобылы, повалить на пол и в присутствии всей честной компании тут же овладеть этой недотрогой. А она шла впереди, увлекая его в неведомое царство любви, обещанное, но пока так и не подаренное ею.
... В спальне, куда они пришли, царил полумрак. В центре большой комнаты, словно аэродром, стояла огромная кровать, на которой могли запросто разместиться две пары. В большом зеркале, висящем на одной из стен, он сразу же увидел ее отражение. Ему стало ясно, что зеркало висело здесь не зря. Видимо посетители кровати жаждали видеть себя в самых разнообразных позах и смаковать это. Рядом с кроватью стоял столик из красного дерева, на котором красовалась бутылка марочного шампанского в кадочке со льдом. Два хрустальных высоких фужера стояли рядом. Откуда-то сверху, из-за люстры, струилась тихая музыка, располагающая к сердечному разговору. Чуть поодаль стояли два глубоких кресла, развернутые к широченному экрану, висящему на стене.
— Хочешь поразвлечься? — спросила она, подавая ему шампанское. Он привычным движением вскрыл бутылку, и холодная пузырящаяся жидкость потекла в фужеры.
— Охотно, — кивнул он, подавая фужер.
— Тогда первый сюрприз, — сказала она и нажала на кнопку на столике.
Экран тут же вспыхнул синим пламенем, и на нем замелькали фигуры. Это был известный и изрядно нашумевший в свое время кинофильм «Калигула». На экране шли фрагменты, ярко показывающие, как римский император овладевает одной из самых красивых и развратных женщин Рима.
— Тебе нравится? — глаза ее лихорадочно блестели, на щеках заиграл яркий румянец.
— Класс! Но это я уже видел, и это было так давно...
— Хочешь чего-нибудь поострее, посовременнее?
— Не мешало бы...
— Тогда раздевайся...
— И что будет? — он снял пиджак и повесили его на спинку кресла.
— Будет все, чего ты захочешь. И даже больше.... ..
— Гм... И что же это?
— Сейчас ты увидишь танец живота?
— А я думал стриптиз...
— Это будет вторым сюрпризом...
Она встала, поставила на столик недопитый фужер, подошла к стене и нажала на кнопку. Дверь спальни тут же распахнулась, и он увидел на пороге Вику. Она таинственно улыбалась, медленно направляясь к сестре. Они сблизились, обнялись и тут же слились в страстном, продолжительном поцелуе.
«Ба! Это становится занятным. Передо мной явные лесби. Интересно, чем же они попытаются удивить меня?», — недоумевал он, снимая рубашку, а затем и
