фотографии внутрь, я откинулся на дрожащую стенку кабины, задумался. Всё-таки, женщины с таким темпераментом не для меня. Они как тайфун, а я тайфуны не очень люблю.
Клаус оказался ещё большим пруссаком, чем я предполагал. Он был настоящим рыжим пруссаком. Не обращая на поднятые садившимся вертолётом волны пыли, Клаус дождался посадки, открытия двери, а потом махнул рукой. К аппарели тут же побежал разгружать ящики, меня повели в сторону. После приветствий, передачи пакета он повёл меня к моему домику. Он оказался там, где советовал Пауль — на второй линии, в тенистой аллейке, окнами на джунгли, уходящие вниз по пологому склону горы, создавая впечатление раскинувшегося моря. Мда. Дырка. Только вертолётом и можно долететь. Но Клаус, словно уловив моё настроение, подбодрил. Есть и дороги, и не такая уж дырка, на обратной стороне горы — небольшой городок, но приличный. С отделением банка, двумя почтами, полицейским участком, небольшой воинской частью и католическим храмом, двумя мечетями. И максимальным уровнем безработицы. Отчего, в городе бандитизм, проституция и прочие радости африканского бытия. Особо свистит СПИД. Так, что если хочется развлечься, то заводи себе подругу внутри городка. Благо тут женщин не так чтобы на всех, но знакомства можно завести. Если особо не крутить носом. Под такие радостные пояснения я въехал в двухэтажный особнячок, с ванной, двумя спальнями, дверь в дверь, небольшой кухней и прочим всяким.
По мере обживания я убедился, что компания не договаривала многого при заключении контракта. Не был упомянут характер разъездной работы, состояние дел на скважинах, а также, что на севере появились мусульманские отряды. Вернее, отряды сепаратистов, которые под знаменем ислама делали свои делишки, создавая определённые трудности для иностранных компаний, государства. Не забывали грабить они и местное население. Особенно тех, кто побогаче. Но это были такие мелочи, по мнению компании, что и говорить об этом, и смысла нет.
С такими мыслями я шёл вокруг горы, размышляя о том, что купание в хлорном бассейне не самое лучше время препровождения. А, по словам одного из уборщиков, за вон той рощей есть большой пруд с достаточно чистой водой, где можно спокойно искупаться. И всяких там, отчего страдают потом все европейцы, окунувшиеся в воды местных рек, там нет. Уверовав в его заверения, я собрался и пошёл на пруд, обдумывая складывающуюся картинку бытия в отдельно взятом случае со мной.
Ещё с первой командировку на славные просторы Африки у меня выработалась привычка смотреть под ноги, крутить головой на предмет обнаружения поблизости и на удалении всяких представителей кошачьих, не говоря уже о собаках, гиенах и прочих приятных спутников человеческой жизни в Африке. Поэтому, едва выступив на тропинку, в конце которой сверкало зеркало водоёма с голубой водой, я увидел их пристроившихся у дерева. Две женщины, молодой здоровый негр, их белый автомобиль. Не знаю, что на меня нашло, но я свернул на маленькую тропинку и пошёл за стеной леса, облепляемый кровососущими и прочей мошкой. Очевидно, меня насторожило их поведение. Мужчина что-то говорил двум сидящим на земле, а те не соглашались. Зачем влипать в какой-нибудь скандал? Мне этого не нужно было. Тем более, что уровень английского в данной местности находился на таком же уровне как и у нас в какой-нибудь деревушке под Пензой.
Внезапно мужчина, схватил сидевшую рядом женщину, поднял, потянул за собой. Вторая пошла за ними, неся собранное покрывало, на котором они сидели. Дойдя до дерева, опиравшимся ветками о землю мужчина повернулся, стал молча сдирать с женщины одежду, совершенно не заботясь о её сохранности. Та попыталась что-то возразить, но получив оплеуху от мужчины и женщины, замолкла, опустив голову. Я замер, боясь двинуться. И обратно уже поздно, меня заметят, и идти туда, стать свидетелем. Поэтому, я
