ждала.
***
Вернулась!!!
Опишу все по-порядку.
Во-первых и в главных — вернулась. Приплыла. Живая, здоровая, просоленная насквозь, уставшая. Ходил по пляжу, дежурил — и вдруг как током дернуло: вижу!!! Бросился к ней навстречу — в воду, плюхнулся, обнимаемся, лижемся, визжим... щупаю ее, допрашиваю, как псих:
— Здорова? Невредима? Где болит? Акул не было? — и сам же не даю ответить: лижу ее взасос, смокчу милый ротик... тут же и вставил елду в девочку — не могу, изголодался страшно... Прыгал на ней, долбил ее, как сумасшедший, прямо на отмели. Ебал ее от избытка чувств, рвал ее членом, спустил в нее, рвался сам на сладкие кусочки — и плакал. Мой бегемотик маленький, здоровенький... «Как хорошо», говорит мне... Дала мне выебать себя всласть, а когда хотел пальчиком подрочить ее, чтоб сама спустила, — говорит: «Потом. Сначала посмотри сюда».
Смотрю — а рядом русалка сидит. Другая. Похожая на Вэнди, белокурая, но постарше. Сидит и смотрит, как мы ебемся.
— Это моя мама, говорит жеребенок. — Подойди к ней.
Вот тут я, как говорится, захлопал глазами. Чего-чего, а этого я не ожидал.
Подошел... Здравствуйте, говорю, рад вас видеть. А Вэнди как запищит, заскрипит, — перевела! И мама ее пищит мне: «Здравствуй, земляной человек», переводит Вэнди...
Так и общались. Их язык русалочий — совершенно звериный: в нем нет согласных звуков, только всякие-разные оттенки писка, визга, скрежета, — причем, как я подозреваю, с хорошей примесью ультразвука. Говорят ребятки с закрытым ртом. А как еще поговоришь под водой-то?
В общем, рассказали они с мамой мне много чего. Во-первых, за две луны до родов каждая русалка должна приплыть к своей матери, чтобы та благословила ее детей именем какого-то русалочьего бога. Вообще-то, по-хорошему, русалка должна привести к матери и мужа своего, но в моем безнадежном случае пришлось горе идти (вернее, плыть) к Магомету.
Во-вторых, браки между русалками и «земляными людьми» случались и раньше. Эти браки дают потомство, которое внешне похоже на людей: при рождении у них есть две ноги. Но они скованы пленкой, которая потом разрастается в русалочий хвост. Эту пленку надо удалить сразу, чтобы хвост не рос, и тогда дети останутся на двух ногах. Ступни у них будут огромные, уродливые — нечто среднее между людскими ногами и хвостовым плавником, — но потом, с возрастом, они превратятся в нормальные людские ноги. В остальном — будут обычные люди. Внешне. Но вода будет им почти так же необходима, как русалкам. Они должны жить только у воды и проводить в воде большую часть жизни...
Я догадывался обо всем об этом еще с тех пор, как сделал рентген Вэндного хвоста и убедился, что его основа — не хорда, как у рыб, а две ноги, сохраняющие анатомию человеческих ног, но сросшиеся воедино. Ступни проросли в плавник, а кости приобрели странную эластичность — превратились в подобие гибкого пластика. Я так и думал, что хвост и чешуя — нарост на ногах, сформированный эволюцией в итоге длительного пребывания Homo Maris в океане.
... Тещя моя хвостатая благословила меня торжественным писком, потерлась телом об меня, об Вэнди — и уплыла. Мы остались вдвоем — я и мой пузатик, моя рыбка... Говорит мне мой бесстыдный пузатик:
— А теперь — сделай мне вкусненько!..
И льнет ко мне, подставляет пизду. Говорит:
— Очень хочу сладкого огня. (Так у нас оргазм называется). Выеби меня! И тух-тух, и ротиком! — И смеется от предвкушения...
E-mail автора: 4elovecus@rambler.ru
