кусочком рая: живописная природа, голубое небо над головой, чистый лесной воздух и щебетание птичек в кущах деревьев. Мы просыпались и засыпали под это заливистое пение.
С каждым часом я всё больше влюблялась в девушку, которая завораживала меня своим мелодичным смехом, подобно колокольчику, звучавшему на все рассказанные мной смешные истории и шутки; своей застенчивостью и робкой откровенностью. Я уже больше не могла отводить взгляд, когда наши глаза случайно встречались, хоть и боялась, что в моих глазах девушка без труда прочтёт мое неприкрытое обожание. Будучи взрослой, состоявшейся женщиной, я потеряла голову, как неопытный подросток.
Дана тоже, кажется, постепенно привыкала ко мне: она больше не чуралась моих объятий и случайных прикосновений, несколько раз засыпала у меня в объятиях, правда мне всё же приходилось покидать её, потому что я прекрасно знала, что не смогу держать себя в руках рядом с ней: мне постоянно приходилось контролировать свои руки, которые, движимые сжигаемым меня безумным желанием, так и норовили касаться соблазнительного тела девушки, каждого её плавного изгиба.
Во время наших задушевных бесед, я глаз не отводила от её сладких губ; взглядом всё чаще скользя по её изумительно сложенной фигурке, задерживаясь на красивой, небольшой груди, обтянутой топиками или рубашками.
Всё изменилось вечером перед самим нашим возвращением в цивилизацию. В тот день мы вместе сходили на озеро, находившееся недалеко от дачи. Мы очень долго купались, точнее, купалась только Дана, а я, хоть и любила страшно купаться, на этот раз просто бултыхалась недалеко от берега и неотрывно следила за полуобнаженным телом девушки, которое то появлялось полностью из воды, то вновь исчезла в прозрачной воде...
Для меня она стала сиреной, которая в рассказах о пиратах и морских чудовищах завораживала моряков своим пением и потом губила их. Дана делала со мной тоже самое — она губила мою душу своим великолепным телом и огромным интеллектом, мало свойственным такой юной особе. Я безумно страдала, осознавая, что завтра всё закончится: мы вернёмся в город, Дана помирится со своим женихом, а я снова останусь одна. Вот только как я буду жить без неё, я не имела понятия. Пока я вот так лежала в воде, раздираемая поочередно возрастающей любовью и терзающей горечью разлуки, ко мне незаметно подплыла Дана. С запозданием услышала я её шлепки по воде. И вот в следующую минуту её руки обняли меня, а её ноги обхватили мою талию. Моя щека загорелась от её первого шутливого поцелуя.
— Поплыли со мной на глубину. Посмотри, какая там красотища. А ты всё тут киснешь, водоросли ногами разгребаешь, да моллюсков пугаешь. — Дана задорно смеялась. А я растеряно смотрела на неё, не в силах поверить в то, что всего мгновение назад именно она обняла меня. Обняла сама. Пусть и просто в шутку. Попробуйте влюбленному сердцу объяснить, что всё происходит понарошку.
Но мне не хотелось смущать девушку, потому я деланно лениво поплыла на глубину, стараясь успокоить безумно колотящееся в груди сердце.
Дана была права. Там на глубине озеро выглядело совершенно по-другому. А присутствие Даны и её случайные прикосновение ко мне, делали эти мгновения ещё неповторимее. Ещё не успев уехать, я твёрдо решила, что обязательно приеду сюда, чтоб ещё раз пережить все те недолгие счастливые мгновения, которые мне подарила насмешница судьба...
Вечером мы сделали шашлычок на самодельном гриле и вдоволь налакомились (пообещав сесть на диету).
Потом Дана сказала, что в программе стоит, что сегодня будут показывать по «тарелке» фильм ужасов — «Бассейн». Она бы хотела посмотреть его со мной. Я не могла ей отказать: для меня это была ещё одна возможность побыть рядом с ней и продлить своё счастье, я знала, что, наверняка, она снова, как всегда, заснёт к концу фильма, и я подержу её в своих объятиях.
