за спину, разум вопреки желанию восстал против полного подчинения, он резко дернулся, намереваясь вырваться и перехватить инициативу в свои руки. Желание схватить эту яркую стерву за шею, сорвать с нее платье и продемонстрировать ей свою, мужскую власть стало острым до невозможности. Но... он опоздал. Второй браслет железной хваткой сжал его запястье, причиняя почти невыносимую боль. Он дернулся всем телом, намереваясь сорвать оковы, от чего сталь только плотнее впилась в кожу, и все поплыло перед его глазами.
— Сука... — отчаянно выдохнул он. Их взгляды пересеклись. Энджел наслаждалась своей властью, ее красивые зеленые глаза потемнели от возбуждения, грудь часто вздымалась под тонкой тканью платья.
— Запомни... — хриплым от страсти голосом выдохнула она, ударив его по щеке. — Ко мне ты будешь обращаться только так... Выбирай: Богиня... Повелительница... или Госпожа. За малейшее обращение не по правилам ты получишь 5 ударов плетью. За любое оскорбление или неповиновение — 10. Тебе все понятно?
— Сучка... Тебе лечиться надо... — выдохнул он — Давай, чего медлишь? Можешь забить меня до полусмерти, но другого обращения не услышишь!
Энджел осталась невозмутима. Она неспеша приблизилась к креслу, расчехлила непонятный пока прибор, щелкнула пару кнопок и обернулась.
— Плетка будет чуть позже. Я сделаю по-другому. — она резко вскинула руку, и в ту же минуту луч яркого света ударил ему в глаза, заставив вздрогнуть от неожиданности. «Фонарик всего лишь», — с облегчением пронеслось в голове. Он не знал, как жестоко ошибался. Девушка подошла еще ближе, подняла ножку и провела пальчиками по его груди. Волна удовольствия прокатилась по позвоночнику, сладкая боль аукнулась в пятках, лишая рассудка... слепящий луч света погас, теперь она просто держала фонарик на расстоянии пары сантиметров от лица, иногда нежно касаясь кожи скул и шеи, опускаясь к груди, от чего его мышцы непроизвольно сжимались в предвкушении удовольствия.
— Я не знаю точно, какая сила тока... — нежно проворковала она. Темные пятна от яркого света все еще плясали перед его глазами, он не мог видеть ее глаз. — Говорят, это очень больно... если удержишь пару секунд, боль просто адская... а если больше — это уже болевой шок... — в следующий момент оглушительный треск, сопровождающийся яркой вспышкой, разорвал тишину. Он дернулся всем телом, осознав, что это электрошокер. Она играла с ним, нажимая кнопку включения но не касаясь его кожи.
— Тебя просто согнет от боли. И никакая плетка с этим не сравнится. Всегда хотела испытать его в действии. Может, сейчас? Что скажешь?
От ее спокойной, но безжалостной интонации его прошиб озноб, впервые за вечер стало страшно по-настоящему. Когда-то он видел эту штуку в действии, и при воспоминании об этом все словно оборвалось у него внутри.
— Нет... Я прошу тебя... — он не узнал своего голоса. Только сейчас ему было наплевать на собственное унижение. — Богиня... только не так... умоляю...
— Тише... ну не надо так переживать, — в ее бархатном голосе послышалась издевка. — Один удар вместо 10... Ты еще поблагодаришь меня за оказанную тебе милость.
— Нет!... я сделаю все, что ты захочешь. Только убери его... прошу тебя... — он даже не осознавал что именно говорил, от внезапного ужаса его начала бить крупная дрожь. Энджел нагнулась и нежно коснулась губами его губ.
— Я хочу увидеть твои слезы. Прямо сейчас. Тогда я пощажу тебя. — он застонал от отчаяния. Сломает, понял с ужасающей ясностью. Лучше сдаться, лучше... Новый разряд в миллиметре от его скулы заставил закричать, прежде чем он понял что его так и не ударили снова...
— Когда я испытала его на бумаге, — нежно произнесла Энджел, — на ней остался след. Как от степлера... пробило насквозь... — ее ручка с
