надоест. Но им явно еще не надоело, включив воду они принялись мыть меня, что переросло в откровенное лапанье. Распалившиеся негры уже не воспринимали меня как живого человека, а лишь как несколько дырок куда можно излить сперму. Я безвольно болталась между черными телами, чувствуя как в моей пизде и жопе сменяют друг друга хуи, как в мой рот входит то один, то другой хер. Сознание туманилось, гортанные выкрики, хохот и похабные реплики доносились откуда-то со стороны. В конце концов я безжизненной тряпкой повалилась на пол, как в тумане видя как надо мной стоят три черных мерзавца, вновь и вновь надрачивая хуи, изливающиеся на меня жирными белыми каплями.
— А что, братья, помоем шлюшку? — как сквозь вату донесся голос Майка. Предложение было встречено одобрительным гоготом и я почувствовала, как по моему телу ударили упругие струи. Резкий запах не оставил сомнений — эти черные ублюдки просто ссали на меня. Но я уже была настолько измотана, что не могла пошевелить даже пальцем, не то, что воспротивиться этому. Облегчившись, негры быстро сполоснулись и вышли за дверь, оставив меня лежать на полу, обкончанную и обоссаную. Я устало опустила голову на мокрый кафельный пол, наслаждаясь кратковременным отдыхом.
Не знаю сколько я пролежала в полубессознательном состоянии. Очнулась я от падающих на мое лицо теплых струй.
— Не надо, прошу! — залепетала я, пытаясь заслониться руками.
— Успокойся дурочка, — послышался сверху снисходительный женский голос и в этот момент свет лампочки заслонила чья-то темная фигура, — я тебя просто мою.
Не веря своим глазам я приподнялась на руках. Надо мной стояла красивая черная женщина, лет сорока, в коротком платье и на высоких каблуках. И лицом и фигурой она очень напоминала Изабель — какой бы она была лет через двадцать. Пышные черные груди выпирали из глубокого декольте, едва прикрывающего соски, красная ткань платья туго обтягивала пышные бедра. Магнетические черные глаза смотрели на меня с непонятным выражением — смесь презрения, похоти и чего-то еще. Если Изабель была принцессой, то эта женщина — королевой.
— Миссис Бушер? — неуверенно спросила я.
— Догадливая сучка, — усмехнулась черная женщина, — да я Мари Бушер. Ну-ка встань.
Держась за стену, я медленно приподнялась, причем каждое движение отдавалось болью во всем теле. Миссис Бушер взяла мочалку и приказала мне намылить себя, потом начала смывать мыльную пену. Я была настолько усталой и вымотанной, что покорно подчинялась негромким приказам матери Изабель.
— Ноги раздвинь. Шире! Шире, я сказала! Вот так! Теперь повернись и наклонись! Отличная попка. Подмой там все. Молодец, а теперь подними руку.
От ее уверенных, неторопливых движений веяло какой-то жутью — она мыла меня, словно домашнее животное, заготовленное на бойню. И в то же время от ее прикосновений к моей груди, бедрам и паху меня словно прошибало электрическим током — также как и когда ко мне прикасалась Изабель. Миссис Бушер презрительно усмехнулась, заметив мою реакцию, но ничего не сказала, только продолжая меня мыть, похотливо поглаживая и похлопывая. Закончив, она дала мне большое гостиничное полотенце.
— Вытрись и иди в комнату, — произнесла она выходя из душевой.
Я быстро вытерлась и, обернувшись в полотенце, выскочила наружу. Миссис Бушер уже стояла возле столика, где стояла, включенная в розетку электророварка. Там уже что-то бурлило и кипело, а черная женщина, доставала из раскрытой сумки, стоявшей тут же какие-то пакетики и мешочки, вытряхивая их в варево.
— Посиди на кровати пару минут, — кинула она, не оборачиваясь, — пока не будет готово. И не пытайся сбежать — за дверью стоят двое наших парней, а внизу — еще с десяток.
... — Что вы собираетесь со мной сделать, — дрожащим голосом спросила я. Почему-то эта женщина пугала меня больше, чем все эти черные
