Когти тигра
/ быль /
Начальник химической службы атомных субмарин капитан-лейтенант Виват Москаленко был большой оригинал. Одно имя, данное родителями в момент поднятия рюмок при очередном семейном торжестве, уже намекало на то, что родившийся рыжеватый, громко кричащий младенец, станет человеком неординарным. Действительно, будущая судьба офицера складывалась так, что в этом далеком, забытым богом «медвежьем» углу, где служил Москаленко и уже пять лет ходил в закоренелых холостяках, лишний раз подтверждала его неординарность.
В то время, когда многие из его друзей, оставив прежних жен, которыми они сдуру обзавелись на первых курсах учебы в военных училищах, потихоньку стягивали трусики со следующих будущих кандидаток на эту трудную, но почетную должность жены морского офицера, их верный друг Виватик еще не «склеил» и первой.
Многие объясняли это тем, что у Москаленко между ног висел вечно спящий «банан». Но, как потом оказалось в действительности, все они просто ошибались. «Банан» у холостого Виватика был, что надо: целых двадцать пять толстых сантиметра. Он всегда был готов с резвостью тигра запрыгнуть на самую вертлявую бабенку, о чем многие из них несбыточно мечтали, чтобы поиметь в кровати такого молодца вместо спящих, храпящих, пахнущих водкой усталых мужиков, у которых уже к началу ночи их могучие «Бананы» почему-то превращались в маленькие, сморщенные перчики, которые их женами были уже не востребованы. Поэтому гарнизонные «леди» не уставали мечтать о могучем «Банане» нашего героя, а их мужья, завидев Москаленко в гарнизонной сауне, чернели от зависти.
— С этаким богатством и неженатый, — недоумевали одни.
— Таким «Прибором» можно было бы давно передрать самых высокопоставленных элитных Московских шлюх, и щеголять на проверках флота в свите Главкома, — сокрушались другие, мечтавшие о карьере в Белокаменной.
Но Москаленко, казалось, не замечал этих ехидных намеков, продолжая демонстративно игнорировать прекрасную половину человечества, пока в гарнизоне не объявилась, словно упавшая звезда с неба, Татьяна Кваша. Она устроилась официанткой в офицерской столовой, имея лицо Джаконды и зад величиной с корму авианосца.
— Верных двенадцать кулаков, — прикидывали одни, когда официантка стояла к ним задом.
— Ха! Там верных все двадцать. — усмехаясь, вторили им другие.
Однако никто из окружающих не осмеливался теоретические прикидки размеров этой части женского тела подтвердить практикой. Один, наверняка подпитый, все же как-то умудрился прикоснуться к этому интересному месту могучей женщины, но тут же отлетел метров на пять, выплюнув выбитый зуб.
Муж официантки, видимо, не перенес такого изобилия и однажды сбежал прямо с супружеского ложа, тут же запрыгнув в постель к тощей, как жердь, жене комбрига. Тот ушел на субмарине в море, но так и не вернулся, как и все остальные, которые с ним были. Им пропели вечную память в местной церквушке, бросили венок в море на то место, где погрузилась подлодка, крепко напились на поминках и вскоре забыли.
Так повелось на Руси, что вдовы не скоро выходят замуж. Мужики почему-то их обходят. Нет, они не против крутнуть любовь с этими бабенками, но и только. Но Москаленко оказался иного мнения и все благодаря своей неординарности.
Как-то в один из вечеров наш Виватик неуклюже топтался у двери новоявленной холостячки, пряча за спиной какой-то сверток.
— Можно? — неуверенно спросил кавалер, когда дверь перед ним внезапно открылась.
— Входите, — тихо ответила женщина, не ожидавшая визита незваного гостя.
... Он сидел за столом на кухне, дымя в потолок, а она жарила картошку на сале, то и дело вытирая руки о фартук на крутых бедрах. Трое детей хозяйки, мал — мала меньше, лежали гуртом, посапывая, на ее кровати, а мать, явно не умещавшаяся с ними,
