им путь, едва ли был дружески расположен и имел добрые намерения. Ни Сильвия, ни служанка не узнали финикийца. Длинный плащ с широкими полями и низко надвинутый на лицо капюшон скрывали и фигуру и лицо, но Элатий был уверен, что это Пунна. Служанка Сильвии выступила вперёд и сказала:
— С дороги. Не смей вставать на пути знатной госпожи.
Хрипловатый, насмешливый и хорошо знакомый голос ей ответил:
— А что делает знатная госпожа в такой час и в таком месте?
Капюшон был откинут на плечи.
— Пунна! — вскричала служанка.
Сильвия смотрела на финикийца со страхом, смятением и удивлением.
— Разве добропорядочным матронам, женам достойных римских граждан не пристало находится сейчас дома? — финикиец прищурился, оскалился. — Что забыла супруга славного легата Мария Флакка в грязной подворотне?
— Это тебя не касается, раб, — вдруг резко, вернув себе самообладание, ответила Сильвия. — Убирайся!
— Это вряд ли, — Пунна ухмыльнулся. — Мне кое-что нужно от тебя, госпожа.
— Что за дерзкий тон! Ты пьян? Ступай домой, глупец. Завтра, я прикажу наказать тебя в пример другим рабам.
— Для тебя, никакого завтра уже не будет, — зло рассмеялся Пунна. — Но сегодня, госпожа вся ночь наша.
Он двинулся вперёд. Служанка вскрикнула и выхватила из-под полы своего плаща кинжал.
— Назад! Не приближайся к госпоже! Беги госпожа!
Молодая женщина было повернулась, но тут же застыла на месте, увидев, что путь к отступлению перекрыт тремя незнакомцами.
— Ты меня всегда раздражала Мелина! — вскричал Пунна и вдруг быстро выхватив меч, напал на оторопевшую служанку. Она смогла отбить первый выпад, но вторым ударом финикиец поразил женщину в грудь. Рабыня застонала и начала медленно оседать. Кинжал выпал из её ослабевших пальцев и звякнул о камни мостовой.
— Мелина!
Сильвия бросилась к истекающей кровью служанке, но меч, направленный в её сторону остановил молодую римлянку.
— Итак, теперь, когда нам никто не мешает, продолжим, — глумливо улыбнулся Пунна.
— Почему... Почему ты хочешь убить меня? Разве я не была добра с тобой?
— Твоя доброта, госпожа не имеет значения. За твою жизнь мне хорошо заплатили. И ещё заплатят ни раз.
— Могу я узнать кто?
— А ты хочешь знать?
— Да, мне бы хотелось знать имя своего врага.
— Что ж, думаю нет смысла скрывать. Это твоя сестра Сабина.
— Так я и думала! — воскликнула девушка. — Она давно ненавидит меня. Но ещё ни разу не пыталась убить. Что же заставило её сейчас пойти на это?
— Думаю, ревность, — ответил Пунна.
— Ревность? — изумилась Сильвия.
— К гладиатору Элатию. Она сама хотела заполучить его, но когда узнала о твоей договоренности с Юлией пришла в ярость.
— Вот как? Откуда же она узнала?
— Я ей рассказал.
— Ты?! Проклятие богов! А тебе, как стало известно?
— Ну, эта долгая история, — рассмеялся Пунна. — И мне не хотелось бы тратить такую чудную ночь на её пересказ.
— Что ж, — Сильвия гордо выпрямилась и устремила на финикийца полный отчаяния, но вместе с тем смелый и решительный взгляд. — Делай своё дело, грязный изменник. И будь ты проклят. Пусть Эреб пожрёт твою душу.
— Не всё так просто, госпожа, — Пунна снова оскалился. — Прежде, я получу то, на что даже не надеялся. Скромная, добропорядочная римская девушка из богатой аристократической семьи! Мог ли жалкий презренный раб рассчитывать на твою благосклонность? Нет! Он даже мечтать несмел! Но вот, ты идёшь чтобы предаться похоти с рабом-гладиатором! И где же скромность и целомудрие? Где легендарная верность римских жен своим мужьям? Ты такая же шлюха и потаскуха, как и твоя сестра! Я сношался с ней, как только хотел! Так почему бы не сделать это и с тобой? Почему бы не осуществить свою мечту? Давай, римская блядь, осчастливь своего раба!
— Я тебя
