маньячка?
— Нет... — стиснув зубы проговорила футанарька.
— Гляди-ка! Может быть тогда тебе нравится проигрывать? Возбудилась от своего бездарного вождения? А?
— Это...
— Что «это»?
— Я не знаю... — проговорила она и неожиданно покраснела.
В первый раз я видела её такой. Обычно она серьёзная и почти без эмоций, а тут на эту серьёзность странным образом наложилось смущение, проступив румянцем на её щеках. Красиво...
— Зато я знаю, — тем не менее ответила я. — Живо полезай выше и сиди там.
Оливия, хватаясь за обрывки одежды, поднялась и начала карабкаться. Вот глупая. Усмехнувшись, я от души шлёпнула её по выставленной попке, что она вмиг, едва не поскользнувшись, легла спиной на стекло.
— Ножки шире разведи, — командовала я. — Хочу видеть твой член, пока я занимаюсь этой маленькой шлюшкой.
— Не... — было вскрикнула Оливия, но одного взгляда хватило чтобы напомнить ей, кто здесь проиграл.
— Не подходи ко мне... — едва не плакала Салли.
Ужас в её глазах был настолько естественным, что я не могла не подойти.
— Раздевайся. Хочу посмотреть, как выглядят такие как ты.
— Нет... — прошептала Салли.
— Могу помочь, — пожала я плечами.
— Не надо... — запаниковала футанарька. — Я сама...
Несколько мгновений она боролась, бросая на меня пугливые взгляды, а затем неожиданно быстро начала снимать одежду. Даже слишком быстро — она запуталась на первых же пуговицах.
— Медленнее, — протянула я с наслаждением.
Она послушалась, но всё равно продолжала путаться и неумело снимать всё с себя. Впрочем, мне нравилось смотреть на эту борьбу с собой. Одна её часть смущалась делать что-то подобное, но другая торопила чтобы прекратить поскорее это унижение. Из-за этого все её действия были настолько сумбурными, что она едва не порвала трусики, когда снимала их.
— Не как у твоей сестрёнки, — играла я её членом, — но тоже ничего.
Её член действительно уже набух, но до полной силы ему было ещё далеко, и мне нравилось ощущать его неполноту в своей руке. И сок текущий из её киски только дополнял эту приятную картину.
В одной руке она всё также нервно сжимала трусики. Я забрала их и без лишней нежности обмакнула ими её киску, по-хозяйски протёрла влажнеющую головку члена, а потом посмотрела в её невинные глаза и просто заткнула ротик этими трусиками.
Должно быть для неё было унизительно чувствовать свой сок и вообще свои трусики, но член отреагировал на это заметно приподнявшись.
— Сучкам нравится вкус своего сока, — проговорила я, поглаживая её щёку. — А вот твоей сестре нравится вид сучек, которым нравится вкус своего сока.
Глаза её наполнились ужасом, она хотела отвернуться, но я грубо повернула её голову туда, где краснела Оливия и уже ничего не могла поделать с каменно твёрдым членом.
— Давай дадим ей насладиться этим видом подольше?
Я грубо толкнула её на багажник, и, вскрикнув, Салли шмякнулась прямо перед сестрой.
Футанарьки вздрогнули и покраснели её гуще. Теперь лицо младшей сестры было у самого члена старшей — лишь десяток сантиметров разделял их. Они смотрели друг другу в глаза, но видели только предательски вздрагивающий фаллос.
Я готова была любоваться этой картинкой вечно, ведь их замешательство выглядело с одной стороны ... так трогательно и невинно, а с другой — карнально, словно ещё немного, и сестра начнёт сосать сестре. Потрясающе!
— Попку выше, — шлёпнула я Салли и поправила член.
Теперь она животом прижимала свою лучшую часть к багажнику. Как раз этого я и хотела, что чувствовала как жар подступает к моей киске.
— А теперь смотри, — я улыбнулась Оливии. — Смотри как я наказываю твою младшую шлю... я хотела сказать сестрёнку.
С этими словами я
