донизу тремя слоями, и все никак не двинется дальше.
Краска была густой, липкой, приятной, прохладной такой, и по цвету — ярко-ярко алой, сверкающей прямо. Это мой любимый цвет, у меня куча такой одежды, и губы я часто крашу такой помадой... Так странно было смотреть, как меня красят — как тело покрывается постепено этим алым цветом, становиться будто не мое... И на других прикольно смотреть: рядом со мной девочку-блондинку красили в оранжевый, дальше — в желтый, ну и так далее. Мы все старались друг друга не запачкать.
Я поворачивалась боками, спиной, как парень просил, растопыривала руки... Ему ужасно нравилось меня красить, и я сама очень скоро прибалдела от того, что я голая на виду у всех, и мне по телу водят мягкой кистью... Я была как не в себе, как в облаке каком-то! И думаю: что чувствует Ромка!...
А потом парень попросил раздвинуть ноги... и как начал красить мне письку! Я растопырилась, будто над унитазом, и он начал там водить кистью. Как он прошелся по попе изнутри, да по самой письке, и не один раз!!! И это все на виду у толпы... Это был просто шок!!! Он касался ТАМ... а кисть в краске такая влажная, и сама я там давно мокрая, хоть выкручивай... Я не могу описать, это было сумасшествие!!!
Перечитала сейчас — да, слова не передают и капельки того что я тогда чувствовала! И стыдно было, и... такое жуткое блаженство — не знаю как описать!!! Может быть я кончила тогда там, на подиуме — не могу сказать, я вообще помню все как в тумане.
В общем, он покрасил мне письку, потом ноги, и попу, и всю меня — я еще пальчики на ногах растопыривала, и он их красил изнутри. Я стала такого ровного блестящего алого цвета, как машины Бэнтли бывают. Ужасно прикольно было смотреть на себя и на других покрашенных девочек, и жутковато почему-то видеть, что я вся не природного цвета, а как пластиковая. Потом я заново крепко подвязала волосы, и он начал красить мне лицо и всю голову... Он сказал не раскрывать глаза, и я стояла зажмуренная и только чувствовала, как ветерок холодит тело, влажное, все в краске, а он мажет мне лицо и веки... Он лез мне кистью в нос и я, кажется, фыркала как лошадь. А волосы он красил мне минут пять, наверно: они такие черные и густые у меня, что он использовал всю краску в банке, чтобы замазать их. Краска протекла до корней, и было такое чувство, что голова в шампуне. Я все это время была как пьяная, меня всю трясло...
Мы все быстро высохли на солнышке... меня будто обклеили всю обоями — странное такое чувство... и нас стали фоткать. Нам еще на груди и на спине через трафарет нарисовали какой-то логотип: вся эта тусня была рекламной акцией. Мы все перефоткались в разных позах, нам еще заново ладони подмазали — и мы наоставляли пятерней друг на друге!! Весело ужасно!... Мы все и обнимались, и щечками прижимались... тоже чувство ничего себе — обнимать голых незнакомых девочек, да еще покрашенных!... Все немного стеснялись, не только я, но всем было весело, все завелись — и я тоже...
А потом все спрыгнули вниз, и начались танцы!!! Я голая смешалась с толпой, тут меня Ромка поймал, красный, счастливый. Я не знала, что говорить ему... спросила: а где вещи? Не знаю, говорит он, растерянно так, и я увидела, что его руки пустые. Трусы и купальник мои пропали. Он, видно, сильно впечатлился и посеял где-то. Ну, я и так не собиралась одеваться!! Я вообще будто сошла с ума... Во-первых, там начались танцы, и я как пьяная обхватила Ромку и потащила голая его танцевать. А я танцую ничего так, даже на курсы латино когда-то ходила. И — танцую голая и в краске вся!!!... Честно говоря, я давно мечала танцевать голой, и дома, когда была одна, частенько включала сальсу, раздевалась догола, представляла Ромку и выгибалась как могла... Это была моя тайная эротическая мечта. И — вдруг все сбылось!!!...
Во-вторых, тут же конечно все стали делать мне комплименты... ... и подбивать на любовь. И тут Ромка
