« малыш, я понимаю, что воскресенье, что можно поспать подольше, но уже час! Просыпайся!» — с такими словами ты принес мне завтрак. Увидела тебя, плачу, ты ожидал, даешь успокоительное, я его выливаю на тебя... начинаю плакать навзрыд. Даешь таблетки, всякие настойки я все выбрасываю, плачу, ты меня гладишь, целуешь, порой ставишь пощечины... ничего не помогает. Оделся, вышел куда-то, через минут 20 пришел, с пакетиком каким-то.
«малыш давай укольчик поставим» — достаешь из пакеты шприцы и какое-то лекарство. «нет!» — встаю с кровати убегаю в ванну, с детства боюсь уколов, закрылась там, сижу плачу на холодном полу. Все мои двери закрываются на маленькие замочки, а ключики лежат в коробочке в трюмо, вообще там где ты взял ключи от квартиры. Ты открываешь ванну, я забилась в угол, плачу. Поднимаешь меня, несешь на кровать, ложишь на животик, садишься на меня сверху, смотришь на попку, на ней еще остались небольшие саденки от первой встречи, гладишь ее, я кричу, пытаюсь вырваться. Ты быстренько ставишь укольчик, потом слазишь с меня, гладишь, плачу и постепенно засыпаю.
Проснулась сама, тебя не было в комнате, мне почему-то безумно хотелось пить, вышла на кухню, ты на лоджии куришь. Пока наливала воды, ты зашел обратно, видишь, что я нервничаю, встаешь на колени, просишь прощение, я хочу заплакать, но ты поставил мне какой-то сильный препарат. Пью, берешь меня на руки, несешь в кроватку, ложишь начинаешь гладить, целовать. «прости, котенок, я тебе поставил укольчик, чтоб ты себя так не изводила, ну что такое то, 4 часа плакать... совсем что ли с ума сошла, на сердечко большая очень нагрузка!» — обнимаешь меня. Отворачиваюсь от тебя — «уйди из моей жизни. « шепчу я.
«я не могу, я же объяснял, ты была девочкой еще, я был у тебя первым, для меня это всегда было важным, как я могу теперь тебя бросить? Ты моя! Вся моя, просто сейчас тебе еще все больно, да и ко мне не привыкла, дяденька какой-то пришел в жизнь, малыш, я все понимаю, просто постарше и стараюсь не навредить второй раз!» — шепотом говоришь ты.
«уходи!» — сжимая в руках простынь, говорю я.
«нет. Малыш, сегодня, снова попку мучить твою буду, надо чтоб она растянулась и все, скоро уже больно не будет!» — ложишь на животик, привязываешь ручки к кровати, начинаю вырываться, ты надеваешь презерватив, у тебя уже стоит. Вся сжалась в комочек, не так больно как вчера, но и неприятно. Хриплю, ворочаюсь под тобой. «малыш, ну сама себе же больнее делаешь, расслабься, лежи, потерпи чуть-чуть и все пройдет!» — вдавливаешь меня в кровать. лежу, стараюсь не двигаться, голоса до сих пор нет, тебе не нравиться, что я лежу как бревно. Ставишь меня раком, одна твоя рука ложиться на лобок, вторая на мою грудь. Жестка входишь в меня и ласково гладишь мое тело, слезки катятся по мои щечкам и падают на простынь. Моя попка горит от боли, ты быстро двигаешься. Через минут тридцать ты кончил, я уставшая падаю на живот, утыкаюсь в подушку, заливаюсь слезами. ты лежишь рядом, отдыхаешь.
«малыш, снова слезы, что опять укол ставить будем?» — ложишь руку на попку. плачу, не слушаю тебя, дрожу. Обнял меня, целуешь спинку, шейку, приподнимаешь меня, несешь в ванну, там включаешь прохладную воду, начинаешь мыть меня всю, ласкаешь грудь. «хочу курить!» — шепчу я. Вытаскиваешь меня из ванны, закутываешь в полотенце. Отнес на лоджию, курю меня калотит. Ты уносишь меня в кроватку, снова ставишь укол.
«малыш, опоздаешь!» — проснулась от твоего голоса. Поднялась, глаза красные, опухшие, поплелась на пары. Однокурсницы позвали меня в клуб: «Анют, ну что с тобой, ты говорила у тебя новое платье, надо обновить!» как я могу идти когда-то когда у тебя дома такое...
вот я уже за барной стойкой, ты постоянно звонишь, не отвечаю. Выпила, уже не так обидно и больно, танцую, клеится куча мужиков, все как обычно, не люблю клубы за это. Вот приятный мальчик, пригласил подняться в
