оставались на (и «в») моей попке, а все смотрели, как Серёга меня лапает. Это возбуждало! Я ещё подумала, что если бы не Димон, то меня бы, наверно, уже кто-нибудь оттрахал. Причём, я не была бы против!
Потом танец наш закончился. А мне не хотелось, чтобы Серёга меня отпускал! Но «танцпол» нам с Викой не дали покинуть. Вновь заиграла музыка, медленная, а меня пригласил Миша. Вике достался Виталик. Самое забавное, — оба с торчащими членами! С одной стороны, вспоминая это сейчас, всё кажется какой-то дикостью: вечер в компании малознакомых мужчин, вино, точнее — ... много вина, муж, все обнажённые... Меня приглашает на танец голый парень, который, судя по эрекции, предпочёл бы не танцевать, а заняться со мной сексом. А я, между прочим, предпочла бы ему отдаться! И не только ему, как я сейчас понимаю. Я бы хотела отдаться всем по очереди и без! А мешает этому беспределу только мой, горячо любимый мною, супруг. Парадокс!
Миша шепчет мне, что я ему нравлюсь. Я нагло отвечаю, что это заметно и без слов, и для меня это лучший комплимент. Мы о чём-то болтаем весь танец. И весь танец моя попка в его ладонях, а в пузо мне упирается твёрдый Мишин ствол. Ну и целуемся, конечно! Я уже не стесняюсь. Я, к тому времени, уже достаточно пьяна, чтобы перестать отвлекаться на какие-либо условности.
Периодически ловлю взгляд Димона, но отмечаю также и димонову эрекцию. — Поэтому танцы продолжаются. И продолжается съёмка на видео. Камера переходит из рук в руки. Мы с Викой — тоже. Мужчин много, а нас с нею мало. Всем хочется оттанцевать с пьяным женским телом!
И каждый раз они жгут своими горячими пенисами мой пах. У меня до сих пор ощущение, что внизу живота присутствует выемка от вжимавшихся в моё тело концов. Впрочем, несколько раз я замечала эти самые концы у себя в руках, но со стопроцентной долей вероятности определить чьи, — не могу. А уж сколько раз мне в попку пальцы запихнули, я даже и считать не пыталась! Благо, всё это действо совершалось при свете телевизора, и большую часть происходящего не видел ни Димон, ни камера наших доморощенных операторов.
Ну, и перекуры, конечно, как же без перекуров! В редкие мгновения, когда мне удавалось вырваться из рук перевозбуждённых самцов, я сбегАла на кухню, перекурить. Не помню, чтобы хоть раз я там перекуривала в одиночестве. Поскольку, перевозбуждённые самцы, видимо, боялись меня потерять. А также не желали оставлять в покое мои прелести. Так что, все мои редкие перекуры сопровождались безостановочными незатейливыми ухаживаниями, которые выражались в откровенном ощупывании всех, доступных для рук, частей моего излапанного тельца.
Помню, — стою с сигареткой в руке, рядом, на корточках расположился Серёга, тоже с сигаретой, и через затяжку целует меня между ног и лижет мне клитор. Я, для его удобства, бесстыдно отставила ногу на табуретку. А напротив нас курит Виталик, неторопливо мастурбирует, наблюдая за нами. А я смотрю в глаза Виталику. И прусь от этого! И очень хочу кончить, но мешает музыка и постоянное хождение всех и повсюду.
Потом я опять танцевала. В том числе, с Димоном. Он мне пытался рассказать, как Вика трогала его за член. А я рассказываю Димону, что у меня уже попка болит от пальцев. Он тут же лезет туда пальцем, чтобы проверить. — Вот только его пальцев там не хватало!
В какой-то момент я ухожу в туалет. Блевать, извините. Вино, хоть и вкусное, но его слишком много для моего маленького организма. Я спокойно блюю, умываюсь и сажусь пописать. Мне становится легче. Потом меня находит мой драгоценный муж. Как он и написал в своей части эпопеи. Меня почему-то впечатляет его толстый, стоячий орган, я ему сосу.
В тот момент мне ужасно хочется поднять себя с унитаза и заняться сексом по-человечески, но Мишаня с камерой в руках разрушает мои планы, поскольку ни я, ни Димон, не потрудились закрыть за собою дверь в ванную. Я продолжаю работать
