вообще возможно. Я просто воспринимала себя, как некую часть одного огромного клубка или даже организма, что ли. Агонизирующего и слабо колышущегося организма, с множеством отверстий и выпуклостей, намертво сцепленных и заплетённых в единое целое. Пятеро мужчин и две женщины! Казалось, — всего-то. Но ни секунды я не оставалась одна, ни на секунду мой рот и промежность не пустовали. И со всех сторон ко мне безостановочно прижимались жаркие, потные тела моих партнёров. Я кончала. Нет, конечно, не безостановочно. — Я не считала, я отдалась своим каким-то внутренним переживаниям, и всё. Да, было тесно. Да, — периодически кто-то кому-то мешал. Но, в какой-то момент, накатывал оргазм, затем ещё... И ещё...
Не знаю, что видели, слышали и думали те, кто находился в непосредственной близости от нашей палатки. Я даже не знаю, что думали те, кто был в палатке. Но мне понравилось. Понравилось, что я, наконец, могу не только осязать, но и видеть. Мне даже понравилось, когда мужчины начали выплёскивать на нас с Викой своё накопившееся семя. К тому времени, я, как мне кажется, уже потеряла способность кончать, да и соображать — тоже. Я просто обнаружила, что захлёбываюсь спермой, и пришла в себя. Проглотила всё, чем щедро одарил меня Виталик и, тем самым, сохранила себе жизнь! Чуть позже, пока я допивала остатки Виталикова коктейля, где-то в нижней части моего тела состоялось очередное семяизвержение ... прямо внутрь меня, сопровождавшееся глухим хрипом. Кто обкончал мне матку, я так и не поняла, — Виталик своим бритым пахом загораживал мне всю картинку. Рядом копошилась, со вздохами и стонами, Викина группа поддержки. Недолго, впрочем. Стоны сменились рычанием, Вика спихнула с меня Виталика, его мокрый писюн на прощание болтнулся у меня перед глазами, а через секунду Вика сплюнула мне в рот очередную порцию мужского семени. Пока мы с ней целовались, переливая, смешанную с нашей слюной сперму изо рта в рот, вне поля моего зрения, с шумом отстрелялась последняя партия наших ухажёров. Я обнимала Вику, а на мои руки падали тяжёлые капли, которые я с удовольствием размазывала по Викиной спине.
Вот. Потом мы лежали, восстанавливая дыхание: я, Вика и Ваня. Остальные ушли купаться. Мы лениво обсуждали пережитое. Вика показывала, как ей Миша своим елдаком растянул анус. А я, между делом, думала о том, когда вернётся Димон. И что делать, и что рассказывать, когда он вернётся. Мысли о муже постоянно обрывались картинками из только что закончившейся оргии: то блестящая, огромная головка Серёгиного гриба у самых глаз, то ниточка слюны, тянущаяся от Викиных складочек за моим языком... Потом и мы явили себя пляжу. После пропахшей потом и спермой палатки, морской воздух удивительным образом прочистил мозги. На нас с Викой с вожделением глядели, пряча стоячие пиписки, наши малолетние соседи. У меня даже закралось некое чувство жалости к ним. — Ну, тяжело, в самом деле, каждый божий день смотреть и, особенно, слушать наши увеселения, и не иметь возможности присоединиться к нам.
Потом, как я уже говорила, мы немного покупались и позагорали. Меня мазали кремом. Вику мазали кремом. Да так мазали, что я чуть не кончила! Мазальщики доморощенные и сами, знаете ли, были не далеки от эякуляции. Не говоря уже, про пареньков — соседей. Затем, Вика ушла вздремнуть, мужчины занялись обедом, а я своей писаниной. Пардон, кто-то зашёл (заполз) ко мне на огонёк.
Продолжаю. Это Миша. Дневник спрятать не успела. Пришлось разрешить ему почитать мои записи. Смеялись. У Миши эрекция от прочитанного. Сказал, что круто и, что если жалко соседних пацанов, то надо дать им себя трахнуть. А потом предложил делать записи, так сказать, on line. Мне такое в голову не приходило. Сейчас будем пробовать.
Ха!... прикольно... но... НЕ ОчнЕнь удо___бно. Я _ наколЕНка... х
Амиша сзаДи. _________. Лижет мне... ЧТО? ______этоя Ему...
ГОвРИ... т пиши всЁЁ что
