прекрасно!» Только и успел подумать запоздавший путник, любуясь открывшейся картиной. Тонкие белые кружева плотно облегали стоящие груди четвертого размера. Прозрачность ткани не скрывала больших розовых ореолов вокруг сосков, а они сами готовы были через секунду пробить насквозь ... эту ненужную оболочку и возвестить миру, что готовы принимать бурные ласки рук, губ и языка. «Освободи моих девочек» — тихо сказала она. Его дрожащие от возбуждения руки ухватились за тоненькие бретельки и аккуратно опустили их с плеч. Закон всемирного тяготения доделал остальное и никому ненужная сейчас ткань, еще несколько часов назад приковывающая жадные взоры мужчин, безвольно повисла на талии хозяйки и та, повернув ее на 180 градусов, расстегнула и бросила ее на заднее сиденье. Две сочных дыньки увенчанных коронами в виде растревоженных возбуждением сосков, лежащих на сжавшихся овальных покрывалах ореол, гордо взирали на, опешившего от картины невиданной красоты, мужчину. Пауза затянулась. Его глаза мысленно уже тысячу раз обежали вдоль и поперек эти горы царицы Савской, ложбинку между ними, не по разу забираясь на «вишенки» и нежась на бархатных покрывалах ореол. Наконец, вдоволь насладившись незабываемым зрелищем, он решился прикоснуться к этому богатству руками. Его ладони нежно щекотали ее разгоряченные «вишенки», пальцы нежно перебирали как струны арфы основание и поверхность ее груди, восхищаясь ее нежностью и упругостью. И арфа заиграла неземной музыкой...
«Давай пересядем на заднее сидение» — предложила она. «Конечно» — согласился он, и они торопясь эвакуировались на места для поцелуев. Его, вмиг одичавшие, глаза не могли оторваться от упруго колыхающейся груди и как только их тела заняли полулежачее положение на «заднем ряду» руки продолжили эротический массаж вожделенных призов. Губы, не отрываясь, блуждали в плену стремительных и непрекращающихся поцелуев, затихающих только на некоторое время, чтобы перевести дыхание. Оторвавшись от ее нежных губ и, переведя дыхание, незнакомец легким ветерком пробежался по ее грациозной шее, вызвав у дамы бурный прилив «мурашек» на гибкой спине. Она выгнулась и прижала левой рукой его шею к себе, продляя блаженство. Правая рука уверенно двинулась к месту, где по ее расчетам должен томиться в ожидании член незнакомца. Ей захотелось почувствовать его напряжение и тепло. Длинные пальцы легко прошлись по бедру возбужденного кавалера и остановились на его «нефритовом стержне». «А он большой» — мелькнуло в голове. Ее музыкальные пальчики слегка помяли его и попытались прихватить сквозь ткань брюк, но это не удалось, слишком он был напряжен и прижимал ткань брюк. Тогда ее шустрая ручка нашла другой выход. Ослабив и расстегнув ремень брюк, быстрым движением она нащупала верхнюю пуговицу и плавно выдавила ее из петли. Осталось дело за малым — молния, но какая преграда может устоять под таким напором? И вот она бесславно повержена — раскрыта, ворота распахнуты и ликующая «штурмовая группа» проникла внутрь бастиона. Ставшие свободными брюки уже не скрывали радости хозяина и она без усилий принялась «играть» на его готовом к дальнейшей увертюре «кларнете». Невнятные звуки раздавались из его уст, когда он на миг отрывался от ее сахарных губок, восхитительной шейки, чудесных ушек и сочной груди, чтобы с удвоенной силой опять в них впиться. Ее пальчики уже не довольствовались «игрой на кларнете» в чехле, ей было этого мало. Хотелось коснуться его обжигающей плоти, ощутить его объем и твердость не под тонкой тканью его боксеров, а вживую. Нащупав край ткани, теплая ладошка на секунду прижалась к оголенному низу его живота, вызвав у него прилив сладкой истомы. Затем решительно провалилась в бездну и сразу наткнулась на возбужденного «стража», яростно рвавшегося на свободу. «Страж» требовал дань и он ее получил сполна.
