нравится, может, я хочу немного подкорректировать...
— Я же сказал — поздняк метаться! Я тебе не позволю нарушить условия нашего контракта! Напомню, ты мне обещал хорошие премиальные. А если ты сейчас попытаешься отказаться от договоренностей, то есть попросту кинуть меня, то поверь, я тоже тебя кину.
— Как это ты меня кинешь?
— У вас же с Дашей брачный контракт, и в случае развода пятьдесят процентов имущества перейдет к ней. Мне ничего не стоит сейчас поманить ее пальчиком, и она бросит тебя, уйдет ко мне. И тогда я получу гораздо больше денег, чем прописано у нас с тобой в контракте.
— Ну ты и гад... — вырвалось у меня.
— Не гад, — спокойно ответил он, — Я же этого не делаю. И не стану этого делать, если ты выполнишь свою миссию до конца и честно расплатишься со мной.
Я осознавал, что все козыри на руках у Михаила, и спорить с ним в этой ситуации было совсем не в моих интересах. Тем более, он прав, ведь я сам этого хотел, а в последний момент поддался панике.
— Хорошо, что я должен делать?
— Сегодня до вечера не вылезай из номера, чтобы не попасться на глаза Даше. А в первом часе ночи приходи в мой номер, будешь уговаривать Дашу вернуться к тебе.
— А она вернется?
— Нет, конечно. В этом и состоит твоя сегодняшняя миссия — жена должна тебя отвергнуть и унизить. А я ей в этом буду помогать.
— Ты хочешь, чтобы я поругался со своей женой?
— Я хочу, чтобы ты спровоцировал конфликт, в результате которого ты будешь посрамлен, а твоя жена одержит полную и безоговорочную победу. Она сожжет свои мосты тихой семейной жизни, и все встанет на свои места: ты — подкаблучник и рогоносец, а она — шлюха, изменами которой ты мечтал наслаждаться. Так добро пожаловать в мир своих эротических грез. И кроме этого, тебя еще ждет сюрприз.
— Какой сюрприз?
— Узнаешь. И примешь его с благодарностью, согласно нашему контракту. Понял меня?
— Понял.
Двадцать первый день отдыха
В первом часу ночи я направился в номер Михаила к своей распутнице-жене. Я шел, а у меня тряслись поджилки от страха перед выяснением отношений, после чего все тайное станет явным. Позади — тихая семейная жизнь, впереди — неизвестность...
Подошел к номеру Михаила, услышал Дашины стоны за дверью. Постоял в раздумьях — стучаться или нет — но все-таки решился и робко потарабанил в дверь. Стоны продолжались. Тогда я постучался более настойчиво. Наконец, дверь открылась. На пороге возник Михаил в махровом халате, из-под полы которого торчал его вздыбленный член:
— Ты чего на ночь глядя? — без намека на доброжелательность спросил он меня.
— С женой хотел поговорить...
— О чем?
Я опешил. Михаила как будто подменили, он разговаривал со мной, словно, я пришел не к своей, а к его женщине. Причем разговаривал громко, чтобы Даша его слышала.
— Ну, я хочу, чтобы она вернулась в наш номер...
— Она сейчас занята, ты зашел не вовремя.
— Ну, поговорить-то я могу с ней?
— Дорогой, завтра поговорим! — раздался голос Даши, — Иди к себе в номер...
— Даша, но ты же — моя жена! Как же так?...
Наконец Михаил пропустил меня в номер. Я увидел, что моя жена, широко расставив ноги, лежит на его кровати, по пояс прикрывшись промокшей от пота простыней.
Я попытался устроить сцену:
— Даша, как же так?! Ты мне изменяешь и даже не скрываешь этого...
— Ну что ты как маленький капризничаешь, — она усмехнулась мне в лицо, — Я же видела, как ты сегодня дрочил на меня. Дрочил, глядя как я трахаюсь с другими. Не вмешивался, не пытался прекратить еблю, а дрочил. Так что же ты теперь устраиваешь сцену ревности? Или тебе обидно, что я занимаюсь сексом, а ты этого не видишь и не можешь подрочить?
Я растерялся:
— Ты... ты не так все поняла...
— Я все так поняла. Мне Миша все рассказал про таких как ты. Я сначала не верила, а потом поняла, что так оно и есть, что ты — подпиздошник, которому нравится лизать меня после того, как я трахаюсь
