удовольствие. Я видела, как ловкий язычок Анжелы порхает вокруг головки пениса, словно бабочка вокруг цветка, любовно касаясь его крылышками, облизывая, а потом садится на него и начинает копошиться, и прогуливаться, и что-то там делать, и куда-то там залазить — всё это до чёртиков интересно и, судя по реакциям Паши, очень приятно. Юные губы Анжелы обхватывали пенис плотным кольцом, щёки втягивались, голова юной блондинки двигалась вниз — вверх, а потом с шумным хлопком выпускала изо рта пенис.
Очередь дошла до Светы. Она взяла у Паши член в рот и — по натуре вся такая энергичная и внезапная — она и миньетить стала также. То энергично его мастурбирует, то энергично работает одним только ртом, крепко сжимая ствол губами. То замрёт, и начнёт, не спеша, ласкать член языком и медленно-медленно двигает крайнюю плоть туда-сюда... то снова разгонится — и, вдруг — неожиданно — заглотит член целиком. Я видела, что Паше это до жути приятно. Света равномерно работала и ртом, и рукой. Мастурбировала его и сосала. Смаковала Пашин пенис, как настоящий гурман, и, внезапно, набрасывалась на него как голодная нимфоманка.
А потом мы стали все втроём творить чудеса. Три языка одновременно гуляли по пенису Паши. Ласкали его, сталкиваясь друг с другом, обвивали его. Губы прилипали к стволу пениса, к головке, к яичкам, щедро осыпая всё, что можно, французскими поцелуями. Я — в основном — занималась Пашиными яичками, лизала их, и втягивал в рот. Анжелика и Света, справа и слева, с огромным энтузиазмом, ласкали пенис Паши, то энергично, то нежно. Брали в рот пенис, по очереди сосали его. От наших действий у Паши, наверняка, мурашки бежали по телу. Член его гудел, словно громоотвод, который ловил наши ласки, разливая их по организму жгучей плазмой.
Мы оставили член Паши в покое, стали раздеваться. Парнишка нам в этом помогал, раздевая нас. Даже не столько раздевая, сколько трогая нас, сжимая округлости, выпуклости и изломы наших тел, жадно наслаждаясь нашей наготой. Мы, смеясь, стискивали с себя трусики, сверкая голыми жопками и ухоженными кисками. У меня там всё гладко выбрито. У Анжелы на лобке аккуратная светлая полоска. А у Светы похотливо возбуждающий, тёмно-русый треугольник, тоже очень аккуратный.
Я легла на купейную койку, распахнула бёдра, Паша на меня (он оказался довольно тяжёлым). Сначала он сам пытался попасть своим коннектором в моё гнездо, но это у него, естественно, не получилось. Я нашла его пухленького котика и вставила в свою киску — и (судорожно сдерживая дыхание) Паша плавно в меня вошёл. Было так приятно, что я — аж застонала, и вся изогнулась, обняв парня. Там у меня было всё влажно и горело желанием. Паша аккуратно начал пахать меня своим плугом. Моё гибкое тело благодарно извивалось под ним. В огне любви и страсти, сладкий жар и непристойные стоны. Паша стал двигать тазом более интенсивно. Уже не сдерживаясь, он долбил меня на всю мощь своего юного, но достаточно большого поршня.
Наши объятья разьялись. Анжелика и Света ждали своей очереди. Покинув моё лоно, Паша сел на купейную койку и Анжелика тут же, наклонившись, взяла в рот его банан. А потом на Пашу наездницей опустилась Света. Когда она опустилась своей киской на пацанский кол, на лице у неё появилось блаженное, полное сакральной радости, сияющее выражение. Паша взялся руками за её попу и стал помогать девушке ритмично подниматься вверх и опускаться вниз. Света на Паше прыгала так, словно на дерби решила придти первой. Словно бы она объезжала необузданного мустанга. И судя по всему, Пашин мустанг чувствовал себя в девичьем загоне очень комфортно. Там были все условия: мягко, обволакивающе, мокро. Сдержанные крики Светы перешли в ритмичные повизгивания. Титьки её прыгали перед парнем, как две близняшки акробатки, выделывая немыслимые пируэты, Паша тискал их и ловил ртом. Света дарила парню
