«беременность — только от черных», стрелка к киске — «мужу вход воспрещен, только для больших черных хуев», стрелка к анальной дырочке ... — «для больших и черных хуев вход круглосуточно»... Все это фотограф фиксировал на свою камеру, а белая пара с готовностью ему позировала, подставляя свои тела для новых надписей.
Бразильцы заметили нас и подошли, чтобы поздороваться. Они не стали одеваться, и я заметил, что глаза Даши даже не тайком, а явно были направлены на их внушительных размеров черные пенисы, перепачканные спермой и распространяющие специфический терпкий запах. Они по очереди обняли мою жену, чмокнув ее в щеку. И, судя по всему, стали хвастаться ей и Михаилу новыми сексуальными победами над белыми женщинами и их мужьями на непонятном мне португальском языке. А вот Даша-то их понимала, и задавала им какие-то вопросы. При этом губы и пальчики у нее подрагивали, может, не явно для собеседников, но я-то знал, что моя жена вела себя необычно — она была сильно возбуждена. Тут я решил, что самое время реализовать часть плана:
— Ой, чего-то у меня желудок разболелся... Пойду в номер, а вы меня не ждите, это надолго...
— Как же, — у Даши снова пересохло в горле, — Ты же хотел с нами?
— Ну, в следующий раз. Мы же еще поплывем?
— Разумеется, — ответил Михаил, — С больным желудком выходить в море — это мученье, по себе знаю. Так что в следующий раз, ничего страшного. Я за Дашей присмотрю...
Я чмокнул Дашу на прощанье и быстрыми шагами пошел в бунгало — мне надо было срочно подрочить.
Они вернулись к шести вечера, и Даша побежала на массаж. Михаил зашел ко мне в номер:
— Ну как тебе шоу?
— Да я думал, что прямо там кончу от увиденного.
Миша засмеялся:
— Да, я видел какие у тебя глаза. А ты видел, как у Даши затряслись губки?
— Да.
— Очень чувственная девочка, из нее будет толк.
— Думаешь?
— Точно тебе говорю. Культурный шок удался, она всю дорогу так или иначе возвращалась к теме cuckold. Пока у нее каша в голове, но ее это зацепило, а это главное. Женское любопытство — страшная сила.
— А у вас там ничего не было?
— Если ты имеешь в виду секс, то нет, не было. Хотя от нее возбуждением веяло за версту, но я виду не подавал: знаешь, как говорил классик «Чем меньше женщину мы любим... «?
— ... «тем больше нравимся мы ей», — продолжил я.
— Но появился новый важные момент, гораздо важнее, чем просто секс — она начинает доверять мне, она разговаривала со мной на откровенные темы, когда тебя не было рядом.
— О сексе?
— В том числе, и о сексе, и о ваших с ней отношениях.
— А что она говорит о наших с ней отношениях?
— Считает тебя хорошим, заботливым, но слишком консервативным, скучным. Она решила, что такой уж рок у всех женщин — вышла замуж, вот веселая жизнь и закончилась. Вот она и стала лепить из себя стандартную жену, словно, по учебнику. А не получив удовольствий в семейном сексе, ударилась в карьеру, чтобы там переживать сильные эмоции. И даже внушила себе, что это ей нравится.
— Ей плохо со мной в постели?
— Не плохо, но и не хорошо. Никак.
— Но она никогда мне об этом не говорила...
— Учебники. Все зло от стандартных советов стандартных знатоков семейной жизни, от ханжеских правил ханжеского общества, которых никто не придерживается, но все врут, что живут по этим канонам. А чтобы самим себе казаться беленькими и пушистыми, они регулярно ищут соринки в чужих глазах, указывая, что можно, а что нельзя; и с удовольствием позорят всех тех, кто в чем-то не соответствует этим лживым правилам. Твоя девушка выросла в деревне, потом переехала в город, когда поступила в вуз. И старалась раствориться в городской массе, быть такой как все, чтобы никто не подумал, что она — деревенщина. У нее синдром отличницы — она привыкла все доводить до совершенства (сейчас она работает в офисе, и вскоре стала лучшей, и ее назначили начальником отдела; а если бы работала на панели,
