бу-дешь идти домой — его голос был спокойным, даже мягким, я вся перешла во вслух — тебе надо сделать только одно — невольно внутри я вся сжалась, я боялась услышать то о чем уже многократно думала — удовлетворить моего друга — я повернула голову в его сторону, но побоялась взглянуть ему в лицо — он юн, даже слишком и по этому не привередлив в женских чарах и ласках, ему нужно просто секса, — мое тело вздрогнуло — да ладно трястись, просто секс и все, вам-то это не знать, ни кто ни кого не заставляет, но если нет то+ — он посмотрел на дверь, я наверное поняла о чем он хотел сказать, там их было много и я ни могла им никак противостоять, из сложившейся ситуации я понимала, что это лучший выход, но убедить себя в этом не могла и все же с большим трудом, но я кивнула — ну вот и прекрасно, не надо лишних слов, — он пошел к двери — да еще забыл сказать, если он не будет тобой доволен, то потом следующий и так до тех пор пока кто-то из тех кто тебя будет+ — он многозначительно замолчал как бы давая мне осознать сказанное им — не будет полностью удовлетворен тобой, понятно — последнее слово он крикнул, оно многократно эхом отразилось от стен и потонуло внутри меня, я кивнула.
Он стукнул кулаком по двери, краем глаза я увидела как она распахнулась кто-то вошел в комнату.
— Она твоя, — это было как приговор, как указание к действию — только не долго, нам некогда, мы ждем тебя.
Только последние слова меня успокоили, значит один, а потом они уходят, значит я смирилась с тем, что предстоит сделать, пусть так, лишь бы быстрей, пусть, что будет, что я могу сейчас сделать, что+
— Че ты сидишь? — он стоял передо мной, я даже не заметили как он подошел и встал, он не смотрел мне в глаза, он смотрел мне между ног, я сжала ноги — не строй из себя девочку, ты давно не она — его наглый тон, он был чуть моложе во-жака их стаи, неряшливый вид, но дорогие джинсы, его одежда кричала своей до-роговизной, его слова меня убивали, ни кто не смел со мной в таком тоне разго-варивать, ни кто — долго мне ждать пока ты соизволишь+ — и сделал не пристой-ный жест бедрами как будто занимается с кем-то сексом, мог ли он вообще с кем-то заниматься сексом, щенок.
Он схватил мою руки и буквально сдернул меня со стола, я слетела с него и с рудом удержавшись на ногах, стукнулась плечом о стену.
— Ложись, — и ткнул пальцем в пол.
— Что? — мой голос был похож на шипенье.
— Ложись, мне некогда, — он дергался, он не мог стоять на месте как будто хотел в туалет и с нетерпением ждал момента, что бы все завершить и убежать.
— Что? — за чем-то переспросила я.
Он на секунду остановился, было видно, что ему с трудом давалось стоять на месте.
— Мне позвать? — и показал рукой на дверь.
Это шакал, шестерка, он боится сам принять решение, он ищет покровитель-ства и готов на все, что бы иметь его, такая тварь может на много. Я отрицательно покачала головой.
— То, то же, — и в довершении сказанного, как бы показать свое превосходство добавил — ложись.
Я посмотрела на пол, это был бетонный пол покрытый толстым слоем песка, щебня и мусора. Я сделала шаг от стены, присела, потом села и осторожно легла на спину. Камни впились мне в спину, но я не хотела подавать виду, что мне больно, это не важно. Он подошел к моим ногам. Его наглый взгляд перекосил и без того отвратительно лицо, но после этого оно стало похожим на маску садиста.
— Раздвинь, — не было смысла переспрашивать, я раздвинула ноги, — еще, — я еще шире раздвинула их, камни впились мне в поясницу, я стиснула зубы, — еще! — приказал он, я раздвинула их как можно шире, что бы не слышать больше его приказов, хотелось, что бы все закончилось как можно быстрей, по этому я уже начала мечтать о том, что бы он взял мое тело, удовлетворил свою юношескую
