кричать... высвободить из себя рвущиеся эмоции. Но делать этого не следовало. Они и так тут изрядно шумели и если бы не стоны самой госпожи Юлии, их бы наверняка обнаружили.
Оргазм случился у галлийки и финикийца одновременно. Они корчились и извивались в полутьме, хрипло при этом дыша и издавая такие стоны, что со стороны могло бы показаться, что эти двое не наслаждаются, а страдают в муках и агонии. Пунна, буквально припечатал девчонку к двери. Она ощутила, как тело его вдруг всё напряглось, а потом дернулось раз, другой, третий... Последовала целая серия быстрых толчков, исходящих от члена, утопленного в её переполненной соком вагине.
Горячий, тугой фонтан спермы ударил в стенки влагалища. Потом эти выстрелы снова и снова повторились. Финикиец изливался в нее, и казалось этому не будет конца. Сколько же спермы у этого человека и как сильно бьёт она! Колени девушки подогнулись от нахлынувшей слабости. Но даже, дрожа всем телом, она стойко принимала в себя всё его семя.
Пунна опорожнял яйца долго, когда же, наконец, извлек из Элфи свой полуобвисший член, излишки семени начали капать на пол, стекать вязкими дорожками по ляжкам.
— Ты вкусная, голубка, — пробормотал Пунна, когда они немного пришли в себя.
— Понравилось значит? — юная распутница улыбнулась и оправила хитон. — А ты могучий мужчина. Боги... Из меня течёт и течёт. Ты мог бы наполнить амфору! Можно мне взглянуть на твой...
— Он, уже не столь велик и крепок, как был недавно, — буркнул финикиец.
Тем не менее, Пунна продемонстрировал девушке свой чудовищный фаллос.
В полумраке кладовой видно было плохо. Элфи ухватила скользкий член рукой и сдавленно вскрикнула, на ощупь оценив размер.
— И это, он такой, когда спокоен?
— Нравится?
— Такой член может быть только у мужчин-богов и их потомков. Кто из богов был твоим отцом?
— Мы финикийцы — все дети Ваала.
— И у всех у вас такие члены?
— У многих.
— А можем мы увидеться ещё и при свете дня? — кокетливо спросила Элфи.
— Это было бы неплохо, — кивнул Пунна.
Что и говорить, милашка ему очень понравилась.
— Ну ладно, мне пора.
И финикиец выскользнул из кладовой.
* * *
В честь удачно проведенных игр господин Ветувий велел организовать праздник и для гладиаторов. Хорошая еда, вино и женщины! А что ещё нужно героям, смогшим выжить в кровавых поединках? Для победителей последнего самого значимого сражения среди множества помещений лудуса была выделена специальная комната. Здесь установили ложе, столик, принесли Фалернское, Цекубское и множество изысканных угощений. Жена ланисты отправила к Элатию и Тревасу лично купленных ею двух молодых чернокожих рабынь. Они были сестры. Старшую звали Нбира, ей было 20 лет. Младшей Асили недавно исполнилось 18-ть. Девушки были очень хороши и очень похожи друг на друга, как в общем то и полагается сестрам. Одеты они были в короткие дорические хитоны, открывавшие выше колен их длинные стройные ноги. На запястьях сверкали медные браслеты. Они вошли в комнату, с мягкой звериной грацией. Черные пантеры — истинные дочери джунглей. Хотя, обе родились и выросли в неволе, в движениях и взглядах девушек было что-то дикое, звериное. Кровь их родичей, бесстрашных охотников, живущих к югу от истоков Нила была в них чрезвычайно сильна. Элатий и Тревас немало поразились, увидев этих самок. Их гибкие тела, красивые ноги, крепкие бедра мгновенно привели мужчин в возбуждение. Даже гибель Аривы, терзающая их души тяжелой тоской, сейчас как-то померкла, рассеялась, подобно утреннему туману.
— Для славных героев особый дар, — с улыбкой сказал наставник Гирба, приведший сестер. — Не всякого мужчину они подпустят к себе. Только вы и сможете укротить этих диких кошек. Так сказала наша почтенная госпожа, когда велела мне доставить этих пантер сюда.
— Они разговаривают? ... —
