в чём же дело?
Сильвия, уже было впала в окончательное уныние, но тут в вестибюле послышался звук шагов и в атриум вошёл Элатий.
— О, вот и он, наш герой арены! — воскликнул Ветувий. — Входи, входи. Мы все заждались тебя.
Трудно отыскать слова, чтобы описать чувства, охватившие Сильвию. Одно дело видеть великого самнита на арене с верхних рядов Цирка и совсем другое в паре шагов от себя. Смутившись, она спряталась за спину мужа.
Он был высок. На голову выше и Сильвии и Юлии и самого Ветувия. Муж уступал гладиатору в росте на ладонь, а в ширине плеч раза в полтора. Конечно, Марий Флакк был опытный солдат, умеющий командовать, не понаслышке знавший, что такое тактика, да и рукопашная схватка, но по физическим данным, Элатий превосходил его на порядок.
— Поприветствуй моих гостей, — сказал ланиста. — Это Марий Флакк, один из доблестных легатов нашей Республики.
— Мы встречались раньше, — кивнул Элатий, чуть усмехнувшись.
— И где же? — встрепенулся римлянин.
— Два года назад под Эзернией. Не лично конечно. Но я видел тебя в рядах твоих воинов.
— А! Ты был в составе пятого легиона марсийцев! — воскликнул легат. — Нам стоило больших усилий разбить вас. Согласись, те три турмы (2) и пращники, что я отправил в обход вашего левого фланга, было отличным решением!
— Не скрою, они доставили нам немало хлопот, — самнит горько усмехнулся. — Но даже в окружении, мы показали, что победа над нами овеет орлы твоего легиона не меньшей славой, чем та, что овеяла когда-то орлы Сципиона Африканского, сокрушившего непобедимого Ганнибала.
— Что правда, то правда, — кивнул Марий Флакк. — Моему легиону дорого пришлось заплатить за победу под Эзернией.
— Воспоминания ветеранов, это конечно трогательно, — рассмеялась Юлия. — О битвах вы можете говорить часами. Не пора ли поговорить о деле, собравшим нас здесь?
— Конечно, дорогая, — согласился Ветувий. — Итак, о деле. Элатий, Марий Флакк и его достопочтимая супруга Сильвия обратились ко мне с просьбой направить тебя и ещё девятерых гладиаторов на службу к ним в качестве почётного эскорта и телохранителей. Я дал своё согласие в отношении девятерых. Как насчёт тебя?
— Ты мой господин, — с равнодушны видом произнёс Элатий. — Как прикажешь, так я и сделаю.
— Это так, конечно. Но я бы хотел знать, не повлияет ли эта служба пагубно на твои боевые навыки?
— Не размякну ли я?
— Вот именно, потому что ты будешь мне нужен во все праздники и в дни различных торжеств на арене.
Элатий хотел было сказать, что лучше ему тогда остаться при лудусе, но тут он разглядел, наконец Сильвию, до этого, всё время державшуюся за спиной супруга. Теперь же, явно в волнении ожидая его ответа, она вышла вперёд.
Гладиатор поразился, увидев эту молодую женщину. Да что там, по возрасту, скорее девушку! Красоте её позавидовали бы и богини! Золотистые волосы, лазурного цвета глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами. На нежных щеках здоровый румянец, взгляд спокойный, чуть кроткий, без единой толики надменности, присущей большинству римских аристократок. Чувственные алые губы и нежный овал лица, как впрочем и весь облик юной матроны заставили сердце самнита забиться громко и сильно. Под длиннополыми одеждами угадывались контуры стройной фигурки. В осанке, в прямом развороте плеч и во взгляде было достоинство истинной дочери Рима. Всё в ней было гармонично и одежды и прическа и украшения. Никаких вульгарных излишеств, чрезмерного обилия золота или других побрякушек, которыми любят себя увешивать некоторые женщины. Вот, значит какова эта Сильвия!
— Слово господина для меня закон, — наконец произнёс Элатий. — И если он прикажет, я с радостью буду служить вам.
Слова эти были сказаны и для Мария Флакка и для его супруги, но смотрел гладиатор при этом, только на Сильвию. Их глаза встретились. Щеки
