обувь, проделав то же самое и со второй ножкой, не забыв поцеловать каждый пальчик. Затем она оттолкнула меня и прошла в гостиную, где моя госпожа доделывала последние штрихи перед поездкой. А я так и остался сидеть в прихожей, ждя приказаний и слушая разговор двух хозяек, где моя госпожа давала последние инструкции. Затем зазвонил телефон моей госпожи, подняв который она ответила такси, что уже выходит. Она грубо протянула мне ножку, которую я поцеловал и начал одевать сапожки. То же самое я сделал и со второй ножкой.
— Ах ты, сука! — вдруг крикнула госпожа. — Почему обувь так плохо почищена!
— Я старался, госпожа, — пытался я оправдаться.
Но госпожа повернулась к Марине и сказала:
— Накажи его за это, а то я опаздываю уже.
— Ок, — ответила та и чмокнула свою подруга.
— Да, вот еще что, — вдруг вспомнила моя хозяйка, — ты не жалей его, он очень плохо себя повел вчера.
— Не волнуйся, подруга, — сказала Марина и закрыла за ней дверь.
Вот мы и остались с ней наедине.
— Живо за мной! Да сумки мои прихвати! — скомандовала она и пошла в спальню.
В спальне она стала разбирать свои вещи, и когда все разобрала, подошла ко мне и треснула кулаком под живот. Я согнулся, а она схватила меня за волосы и выгнула.
— Ты почему, мразь, так плохо почистил обувь своей госпоже?!
— Извините, я старался...
Последовал еще один удар.
— Блядина сукина! Теперь будешь языком своим паганым обувь вылизывать! Все понял, мразь?!
— Все понял, госпожа.
— Тогда ползи вылизывать! Да поживее, раб!
— Слушаюсь, госпожа, — ответил я и пополз в прихожую.
Мне еще не доводилось вылизывать сапожки, и поэтому я брезгливо принялся за работу, но подумав, что Марина придет проверит, я принялся усердно вылизывать.
Спустя десять минут пришла Марина. Вся обувь блестела. Я продолжал трудиться, пытаясь сделать усердный вид. Но она меня остановила.
— Это что за паршивая работа, объебаная шлюха! Почему подошва грязная?!
Если честно, то я и не думал, что подошву тоже надо чистить. Поэтому я прямо и ответил:
— Извините, госпожа, я не знал, что подошву тоже надо вылизывать.
— Ах не знал... — разозлилась Марина. — Ты обязан знать все, что я от тебя хочу! — с этими словами она дала мне ногой по ребрам. Я упал.
— Вставай, сучара!
Я поднялся.
— Живо принимайся за подошву! Приду проверю!
Она ушла, а я принялся слизывать всю грязь с подошв, пытаясь не оставить ни единой пылинки. И на мой взгляд мне это удалось. Только вот хозяйку не устроили мои старания.
— Плохо, — спокойно сказала она и пенками погнала меня в гостиную, где избила ремнем.
— Ну что, достаточно или еще наказать тебя? А?
— Накажите еще, госпожа, — едва выдавил слова, которые хотела услышать Марина.
Она схватила сумочку и вытащила оттуда электрошокер, затем поднесла его к моим соскам.
— Только пискни, пожалеешь! — пригрозила она и в этот момент по мне прошел разряд, заставив меня упасть и заорать.
— Я тебя предупреждала, ублюдок! — крикнула хозяйка и принялась долго бить меня ногами. Затем эксперимент повторился. Я опять заорал, за что получил новую порцию ударов. Так продолжалось около пяти раз, пока она не поняла, что я все равно буду кричать, потому что при электрошокере я не отвечаю за себя. Но тем неменее она сказала, что после продолжит. Я лежал совершенно без сил.
— Встать!
Я встал на колени. Госпожа смотрела на меня, думая что со мной сделать еще. И тогда я решил спросить ее.
— Разрешите обратиться, госпожа?
— Что ты смеешь у меня спрашивать?
— Разрешите сходить в туалет, госпожа, я больше не могу терпеть.
— Нет! — резко выпалила она. — Сутки без туалета будешь! Не
