отбросив кинжал, с треском одним рывком могучих рук разорвал тунику от верха до самого подола.
Черные руки жадно и торопливо хватали жену ланисты за груди и бедра, бесцеремонно лапали ягодицы и ляжки, скользили по её безупречно белой, мягкой, бархатистой коже. Черным рабам было плевать, что это римская квирита, свободнорожденная и даже госпожа. Для этих самцов, сейчас она была — просто добыча.
Магута просунул руку между ног Юлии, пальцы его забрались в горячую мокрую щелку ее picse. Зумга впился своим ртом в губы стонущей, беспомощно трепыхавшейся римлянки. Палец второго негра нашёл клитор молодой женщины и начал тереть его и чуть придавливать.
Юлия была совершенно ошарашена таким, можно сказать нападением. Она все представляла несколько иначе. Но этот напор, эти грубые ласки... Что сказать? Она дико возбудилась. Похоть и страсть охватили её мгновенно и с невиданной силой.
Магута толкнул римлянку в сторону топчана, заодно сорвал с нее остатки туники. Её заставили наклониться, так что лицо Юлии вжалось в матрас, а зад ее оказался приподнят. Локтями молодая женщина упиралась в край топчана. Рука африканца опять скользнула между её ляжек и начала мять и тискать picse самым бесцеремонным образом — властно по-хозяйски. Толстые пальцы тёрли клитор молодой женщины, проникали в совершенно мокрую дырочку её влагалища, растягивали и трепали срамные губки. Из груди Юлии вырывались сдавленные стоны. Зумга забрался с ногами на топчан и приблизился к римлянке с другой стороны. Его громадный член оказался возле самого лица Юлии. Он что-то быстро заговорил угрожающим тоном и принялся тыкать головкой фаллоса в губы молодой женщины. Его желание было очевидным. Жена ланисты послушно открыла рот. Чудовищный ствол начал впихиваться туда и уперся в горло. Юлия закашлялась, вытолкнула черную дубинку языком. Изо рта её обильно потекла слюна. Негр возмущенно взвыл и схватив аристократку за подбородок вздернул ей голову. Его член, вновь был возле её лица, упирался в губы, давил. Она разинула рот так широко, как могла. Фаллос вошёл грубо с напором и африканец начал ритмично двигать задом, заставляя, таким образом своего монстра скользить во рту римлянки туда-обратно.
В это же время, Магута начал входить в неё сзади. Удерживая Юлию обеими руками за бедра, он проник своим ужасным членом в её picse. Упругие валики половых губ были растянуты, и горячее, твердо-упругое, непостижимо огромное начало протискиваться в дырочку влагалища. Римлянке, не смотря на обильную смазку, стало больно и она забилась, стиснутая черными самцами с двух сторон.
— Оооо! Слишком большой... Нет! Неееет...
На мгновение ей захотелось прекратить всё это, но вместе с болью, почти тут же пришло и удовольствие.
Магута усилил напор и молодая женщина со смешенным чувством ужаса и восторга ощутила, как вторгшийся в неё орган медленно, но верно продвигается всё дальше и дальше. Вагина Юлии была расперта до предела, каким-то невероятным, непостижимым образом негр проник в её лоно, да так глубоко, что достал до самой матки. А затем, он начал двигаться. Не спеша и плавно, умело, не желая причинить травму. И вместе с тем, казалось, что её picse под этим напором вот-вот лопнет.
Юлия просто обалдела! Она была растеряна и ошеломлена. Как правило, она сама решала, как будет всё происходить в постели. Элатию позволялись некоторые вольности и проявление инициативы, но никогда, ни он, ни она не забывали, кто есть раб, а кто хозяин. Сейчас же, её перли сзади и в рот, как последнюю уличную шлюху, купленную за пару медяков!
Она задыхалась, мычала, жадно хватала воздух и истекала слюной. В те мгновения, когда член выходил из её рта, римлянка издавала хриплые и бессвязные возгласы. Но в то же время, она не могла обманывать себя. Ей это нравилось. Её возбуждало такое обращение. Вот чего она жаждала! Быть униженной, поиметой, словно бесправная
